Чтение онлайн

Женщина в последний миг рефлекторно сжала пальцы, но поздно, в ладони осталась лишь одна из тряпок. А Трэш, уложив тельце в крохотную могилу, одним движением лапы вернул всю землю и дерн на место, прихлопнул сверху пятерней и мрачно заявил:

– Ну вот и похоронили.

Чавка происходящее неприятно удивило:

– Первый, ты зачем еду закопал? Отдай мне, у меня не пропадет.

– Заткнись.

– Второй молчит. Второй все осознал, Первый делает запасы. Но лучше сейчас съесть, что там этих запасов.

Присев на колени, женщина склонилась, уткнувшись лицом в землю и затряслась в беззвучных рыданиях. Трэш хотел потащить ее назад, но передумал.

Пускай поплачет, ей, похоже, это очень нужно.

Кстати, можно даже оставить ее одну на некоторое время и кое-что проверить. Дело в том, что людоед, сбежавший от трубы, как-то ненормально шумел в лесополосе. А еще оттуда донесся истошный кошачий крик, сильно возбудивший Чавка:

– Первый, там еда. Самая вкусная еда. Надо съесть.

– Пойдем посмотрим. Не беги впереди, там может быть опасно.

– Так и надо всегда идти - Чавк умрет, Первый спасется.

Вот ведь преданный людоедище.

Сбежавший каннибал, избежав воспитательной трепки от Трэша, тут же влип в другую историю, тоже скверную.

Он болтался кверху ногами в паре метров над землей, суматошно размахивая руками и разъяренно урча. Ему то и дело поддакивала потасканная жизнью кошка, пребывавшая в сходной ситуации. Нет, она не висела в петле, она была пристегнута к стволу дерева, восседая на обрезке толстой ветки. Дальше ей хода нет, короткая цепочка удерживает за ошейник, но голос подавать не мешает, вот и орет, поджав уши и перепугано уставившись на попавшегося людоеда.

Чавк вожделенно проурчал:

– Кот. Самая вкусная еда.

– Больше на кошку похоже.

– Все равно вкусно.

Трэш, легко оторвал цепочку от ствола дерева, затем, сжимая визжащую кошку в одной лапе, другой осторожно отделил стальное звено от ошейника. Неблагодарное животное при этом пыталось его поцарапать и, воспользовавшись тем, что он опасался навредить крохотному тельцу, ловко извернулось, выскочило, помчалось во мрак.

Следом рванул Чавк:

– Первый, я догоню. Я не забуду поделиться, верь мне.

– Стоять. Пусть бежит.

– Но первый, это вкусная еда.

– Сказано стоять. Что неясно?

– Осознал. Все ясно. Что, будем этого есть?

– Посмотрим...

Подвешенный людоед после исчезновения зверька заметно успокоился. В том смысле, что его злоба куда-то ушла, сменившись страхом, похоже, он полагал, что пришел его последний час.

Трэш, внимательно изучив обстоятельства произошедшего, изумился - здесь, оказывается, была устроена хитроумная ловушка из тонкого стального троса и противовеса из кривого бревна и нанизанных на стальную проволоку шлакоблоков. По замыслу того, кто это соорудил, кот выступал приманкой, на пути к которой неосторожных любителей усатого племени поджидала коварная петля.

Очень просто и очень хитро. Причем устроено недавно - Трэш все еще мог различить запах человека, который здесь поработал.

Принюхавшись к шлакоблокам, он пораженно замер, уловив самый желанный в мире аромат.

Кто бы ни установил эту ловушку, от него пахло живцом.

Вот с кем нужно поговорить, а не с женщиной, от которой только проблемы и каша в голове из ее фантастических бредней.

Человек пришел под утро, в тот час, когда тени под густыми кустами начали проясняться, но предметы все еще оставались черно-белыми. Лишь в отдельных местах получалось разглядеть бледный намек на проявляющиеся цвета.

Женщина к этому времени толи уснула, прислонившись спиной к стволу ясеня, толи из-за душевных мук отключилась от восприятия мира, но почти не шевелилась и дышала тихо-тихо. Уже в нескольких шагах Трэшу приходилось напрягать уши, чтобы ее услышать. Сам он бодрствовал, но бодрствовал странно. Еще до этого заметил за собой полезную особенность - в минуты отдыха мозг будто отключал значительную часть функций, это легко определить, потому что один глаз в такие моменты почти перестает видеть. Удерживаясь на краю провала беспамятства, можно замереть на часы и минуты, чтобы, вскочив в одно мгновение, почувствовать себя неплохо отдохнувшим.

Похоже, Чавк тоже умеет нечто подобное. Вон, сидит, один глаз безвольно прищурен, зато второй внимательно наблюдает за вялыми подергиваниями попавшегося в петлю каннибала. Тому, по очевидным причинам, не отдыхалось, но и первоначальной прыти не наблюдалось. Подустал "висельник", да и настроение явно скатилось к апатии, перестал коситься в сторону засады, как постоянно делал до этого. Видимо, опасался, что его все же съедят, вот и волновался, но со временем дошел до такого состояния, что даже эта мысль перестала непрерывно беспокоить.

Трэш уже начал лениво размышлять над перспективами смены позиции, ведь при свете зарождающегося дня эта станет слишком заметной, как вдруг учуял знакомый запах человека и чего-то непонятного, неприятного, травяно-химического, будто какой-то неведомой гадостью пытались заглушить ядреное амбре застарелого пота. Ветра нет, воздух совершенно неподвижен, значит, этот неизвестный сумел приблизиться, не выдав себя ни звуком, что настораживает.

Люди - крайне шумные создания. Обычно они выдают себя за сотню-другую шагов, на этом расстоянии в подобных условиях учуять запах нереально. Значит, к центру событий крадется неординарная личность.