Чтение онлайн

Запасная дверь оказалась забита досками, такими же древними, как само здание. Трэш легко развалил преграду, выбрался во двор и замер, оценивая открывшуюся картину.

Во дворе наблюдалась повышенная активность "странных". Они и до этого частенько попадались, поспешно убираясь с пути парочки и напрочь игнорируя жужжание с небес, но здесь совсем другое дело: многовато их, и ведут себя крайне необычно. То есть, не стоят парами и тройками, монотонно раскачиваясь с пяток на носки, и не бредут непонятно куда, ускоряя шаги при виде Трэша, а собрались толпой чуть ли не в три десятка, скучившись на асфальтированном пятачке перед трансформаторной будкой. Мешая друг дружке, они упорно ломились в закрытые двустворчатые двери. Те должны открываться наружу, а их пытались вдавить внутрь, что выглядело глуповато.

Чавк, углядев эту картину, озвучил логичное предположение:

– Вкусная еда закрылась в маленьком домике. Нужно ее съесть. Нечего было закрываться.

Трэш и сам понимал, что каннибалы рвутся в будку неспроста и также хорошо понимал, что трансформаторы и прочее электрическое хозяйство совершенно не ассоциируются с вкусной едой. Очень может быть, что внутри скрывается обычный человек - как мирный, от которого не следует ждать ничего плохого, так и враг.

В последнем случае стоит помочь "странным" до него добраться, а в первом...

Первый случай - это очень хорошо. Трэшу нужна информация. и он уже знает, что от таких, как Чавк, ее получать проблематично. Давно созрела необходимость пообщаться с теми, кто умеют не только урчать. Собственно, это одна из главных целей, приведших его в город.

Прислушиваясь к удаляющемуся жужжанию дрона, Трэш направился к столпотворению людоедов, на ходу проинструктировав Чавка:

– Разгоним этих упырей и посмотрим, кто там. Без моего разрешения никого не трогай.

– Второй без спроса никогда не тронет еду Первого.

– Вот-вот, не забывай вести себя прилично, не то я стану злым и нехорошим.

Людоеды были столь самозабвенно увлечены попытками проникнуть в трансформаторную будку, что напрочь проигнорировали приближение Трэша. Они его попросту не замечали, все их внимание оказалось устремлено исключительно на сотрясаемые ударами двери. Самый осторожный обернулся в тот момент, когда до ближайших оставалось не больше пяти шагов. Он тут же, без размышлений, рванул в сторону с такой прытью, что потерял волочившиеся за ним вонючие штаны. Его поведение привлекло внимание ближайших "странных", они начали крутить головами. Некоторые, углядев угрозу, тоже помчались прочь, но основная масса так и продолжала ломиться в двери.

Слегка озадачившись их бестолковым упорством, Трэш остановился, легонько постучал одного когтем по голове, чуть выше уродливого, разделенного на дольки нароста и проурчал:

– Я проголодался, а вы на вид вкусные.

Чавк, оживившись, добавил от себя одну из самых сложных фраз за все время знакомства:

– Съедим вкусную еду, потом за вас возьмемся, чего добру пропадать.

Выслушав непростые новости, людоеды дружно вспомнили о массе неотложных дел, которые дожидаются их где угодно, но только не здесь. В общем, помчались кто куда с разными скоростями. Один, с переломанными ногами, ухитрился сделать это ползком.

Трэш остановившись перед дверьми, покосился на Чавка и с угрозой предупредил:

– Ты никого не будешь есть. И не заходи туда.

Тот возражать не стал:

– Второй не ест еду Первого, только нюхает.

Трэш поддел створки сверху когтями, потянул их на себя, со скрежетом вырвав обе. Чуть удивился содеянному - ему легко удалось то, с чем не справились десятки "странных". А ведь некоторые из них по уродливости пусть и уступали Чавку, но заметно, что тела у них усиленные, с обычным человеком уже не сравнить.

Будка и снаружи не выглядела большой, а внутри оказалась еще меньше. Прятаться в ней особо негде, но все же Трэш никого не увидел. Принюхиваясь, уловил человеческий запах, пригнувшись, сделал шаг вперед и начал осторожно протискиваться между стеной и тушей трансформатора. Последний не гудел, и вообще, по всему городу не наблюдалось признаков наличия электричества в сети, однако, размеры агрегата заставляли относиться к нему с опаской и уважением.

Электричество Трэша пугало. Сам не понимал - почему. Возможно, это началось с того момента, когда себя осознал. Его ведь, вроде как, мучили током.

Как-то странно, ведь ничего этого он не помнит.

Впрочем, это далеко не единственная числящаяся за Трэшем странность.

За трансформатором, вжавшись в пол, сидела женщина. Длинные каштановые волосы растрепаны, лицо осунувшееся, поперек щеки тянутся две параллельные широкие царапины, большие выразительные глаза переполнены ужасом и отчаянием, в руках держит тряпичный сверток, крепко прижимая его к груди.

Неотрывно уставившись на Трэша, женщина молчала, лишь в ее взгляде читалась все более и более усиливающаяся обреченность. Нетрудно догадаться, почему так смотрит, ведь он и сам себя в зеркале боялся увидеть - образина пугающая.

Миролюбиво воздев руки, тихо и спокойно произнес:

– Не бойся, я тебя не съем.

– Да-да, правильно, пусть Второй съест.

Обернувшись в сторону распахнутых дверей, где с ноги на ногу в нетерпении переминался Чавк, Трэш рявкнул:

– Заткнись, пока я тебе язык в узел не завязал. Ты не будешь есть эту женщину.

– Хорошо. Ну хотя бы косточки мне оставь.

– Я тоже не буду ее есть. Она пойдет с нами. Пойдет сама, живой. Она мне нужна. Ты ее не будешь трогать, и будешь защищать от тех, кто захотят ее съесть. Все понял?

– Второй понял, что вкусно поесть не получится.

– Вот и хорошо, что ты такой понятливый.

Трэш вновь повернулся к женщине. Та за время короткого разговора ухитрилась спиной вперед отползти на несколько шагов, вжавшись в угол. Дальше отступать некуда, ей только и оставалось, что сверкать глазами, в которых не было ничего, кроме ужаса и обреченности.

Только сейчас Трэш понял, что в руках у нее не просто сверток: это ребенок, очень маленький, возможно - новорожденный. Странно, что ведет себя так тихо, внутренний голос подсказывал, что младенцы - шумные создания, а уж в такой ситуации они просто обязаны орать без умолку.