Сумерки в спальном районе
Шрифт:
Семен Игоревич быстро разделся, снял с плечиков висевшее там же, в ванной, платье невесты и не без труда влез в него.
Сразу почувствовал знакомое радостное возбуждение, понял, что все делает правильно.
Это будет его последняя несыгранная роль.
Он посмотрел на себя в зеркало. Платье очень шло ему, оттеняло мягкие черты лица, подходило к его длинным льняным волосам.
Очень хорошо, именно таким пусть его и обнаружат.
Досужие разговоры Семена Игоревича не волновали. А она, когда ей доложат, поймет.
Он, конечно, не равняет себя с ней, и все же души у них родственные.
Были родственными.
Он выгреб из шкафчика упаковки с разнообразными снотворными, открыл их и аккуратно высыпал все таблетки на стеклянную полочку. Получилась маленькая горка из таблеток.
Затем Семен Игоревич сходил на кухню, принес бутылку «Боржоми» и, внимательно глядя на себя в зеркало, стал одну за другой глотать их. Горка быстро таяла, вот осталось всего пять таблеток, три, две, последняя.
Он допил бутылку, отнес ее обратно, аккуратно поставил в мусорное ведро. После этого заглянул в мамину комнату, поправил букетик сухих цветов, лежавших на подушке.
Затем пошел в спальню и лег на кровать поверх застеленного, вишневого цвета покрывала.
Рядом, в стеклянной прозрачной вазе, стояли купленные им накануне белые гладиолусы.
И он тоже лежал во всем белом.
Это было красиво.
Семен Игоревич почувствовал удивительное умиротворение. Какая-то приятная тяжесть давила на него.
Он понял, что это сон укутывает его своим мягким одеялом, улыбнулся и закрыл глаза.
33. Пустырь
Леха-Могила, сжимая в кармане чудодейственный пузырек, прошел по узкому проулочку между домами и тут же оказался на пустыре. Теперь там опять было пусто и голо. Только следы колес да кучи мусора напоминали о недавно расположенном здесь зверинце.
Собственно, Леха нисколько этому не удивился. Еще в тот день, когда бирюлевцы узнали о произошедшей трагедии с почтальоном Бабахиным и, движимые справедливым негодованием, ринулись на пустырь, чтобы поквитаться с кровожадным медведем, зверинца они там не обнаружили. Он исчез в неизвестном направлении.
Обидно, конечно, что больше нельзя было поглазеть на хищного убийцу, но Леху это сейчас очень даже устраивало. Иначе тут снова шатались бы толпы любопытных и мешали бы испробовать зелье. Цыганка ведь четко сказала — должно быть пустое пространство вокруг, радиус минимум сто метров.
Если вдуматься, то непонятно, конечно. Почему именно сто, а не двести или пятьдесят?!..
Но, с другой стороны, если зелье действительно настоящее, ну, в смысле, работает, то это ведь тоже в общем-то странно. Так что, может, сто метров и вправду играют какую-то роль.
Короче, надо сделать, как сказано, а там видно будет.
Леха отсчитал сотню широких шагов, на всякий случай прошел еще немного, остановился и огляделся. Вокруг было безлюдно, разве что из-за угла дома высовывалась цыганка.
Леха помахал ей, в том смысле, что все нормально, он готов к потреблению зелья. Цыганка одобрительно кивнула в ответ.
Лехе даже показалось, что она при этом усмехнулась, но он не был уверен, все-таки расстояние…
Леха вздохнул, вытащил из кармана пузырек. Затем для чего-то с силой наподдал ногой пустую консервную банку, валявшуюся рядом.
Проследил, как банка, кувыркаясь, взлетела в воздух, потом с неприятным громыханием покатилась по земле и, наконец, замерла.
Тянуть дальше становилось нелепым. Не стоять же как пень посреди пустыря!
Леха зубами откупорил пузырек, выплюнул резиновую пробочку и одним движением опрокинул содержимое себе в глотку.
И почти сразу почувствовал, как полыхнуло огнем у него внутри. Это был даже не огонь, а целый пожар, который с дикой скоростью распространялся по его внутренностям, полыхал страшным пламенем, сжигал их дотла.
Леха задохнулся от нестерпимой боли, побагровел, глаза его выпучились до предела. Он повалился на землю и, отчаянно хрипя, стал сучить ногами.
Стоявшая неподалеку цыганка неотрывно наблюдала за происходящим. Лицо ее при этом было совершенно спокойно, только какое-то мрачное удовлетворение светилось в черных глазах.
Эти вонючие ублюдки и извращенцы не в состоянии даже потерпеть до дома! Им так невтерпеж, что норовят немедленно вылить зелье в свою ненасытную утробу.
А зелье у нее и вправду верное: адская смесь этилового спирта, лимонного сока и небольшой дозы серной кислоты, — срабатывает мгновенно!
Цыганка дождалась, пока Леха перестал дергаться, и, убедившись, что вокруг по-прежнему никого нет, быстро подошла к нему. Он так и лежал с выпученными глазами, лицо приобрело уже не багровый, а синий оттенок, на губах застыла кровавая пена.
Цыганка нагнулась, подняла выпавший из Лехиной руки пустой пузырек, острым взглядом поискала пробочку.
Пробочка обнаружилась не сразу, оказалось, что она откатилась в сторону.
Цыганка подобрала и ее, после чего, уже не оглядываясь, заспешила прочь.
На пустыре какое-то время никого не было. Потом бесшумно возникла тощая, грязная, серого цвета кошка.
Она пересекала пустырь с какой-то одной ей ведомой целью, шла уверенной, стремительной походкой.
Завидев неподвижного Леху, приостановилась, изящно приподняла правую переднюю лапку. Настороженно оглядела лежащего желтыми немигающими глазами. Влажным носом несколько раз втянула воздух.