Чтение онлайн

Света даже твердо решила не снимать его, дождаться в таком виде Кирилла. Будет ему сюрприз. Пусть парень порадуется, пусть увидит, как она хороша в этом платье, ему только полезно. А то у него ориентиры в жизни не те, что надо.

Но она ему поставит голову на место. Вот только штамп в паспорте получит и займется им. Теперь уже недолго осталось ждать.

Света сняла зеркало с гвоздя, приставила его к стенке. Сейчас важно было проверить, как платье смотрится с туфлями на высоких каблуках. Белых туфель, правда, она еще не купила, но все равно, можно пока прикинуть с бежевыми. Бежевые у нее классные.

Она достала из шкафа большую картонную коробку, вынула из нее туфли-лодочки и аккуратно поставила на пол. Потом порылась в ящике, выудила оттуда подследники и, по очереди задирая ноги, надела их.

Пробежав по комнате, взяла в прихожей язычок для обуви и вернулась обратно к зеркалу. Там с помощью язычка легко всунула ногу в правую туфлю, а с левой вышла незадача — она никак не лезла.

Света нагнулась, чтобы поправить туфельку, и в это время что-то очень остро и ужасно больно кольнуло ее под левой грудью.

Ноги вдруг ослабли, разъехались, и она упала.

В стоявшем на полу зеркале Света с удивлением обнаружила свое собственное, белое, без единой кровинки, лицо с огромными, ничего не понимающими глазами.

Это было последнее, что она увидела перед тем, как потеряла сознание.

Девочка-Смерть недоуменно сдвинула бровки. Блондинка в белом платье внезапно исчезла. То ли пол под ней провалился, то ли сама она угодила в какую-то яму.

Девочка терпеливо ждала, но блондинка больше не появлялась. Это было очень обидно. Ведь она так занятно крутилась в окне.

Переминаясь с ноги на ногу, девочка постояла еще чуток, но окно по-прежнему пустовало. К тому же она всерьез начала замерзать. Проклятый холодный ветер ухитрился залезть даже под ее розовую курточку.

Дальше ждать было бесполезно — так можно совсем замерзнуть, превратиться в ледяную статую.

Девочка-Смерть недовольно пожала плечиками, натянула поглубже капюшон и обреченно побрела дальше по улице.

Ночь еще только начиналась.

Лил сильный дождь, пальто намокло, отяжелело.

Кирилл Латынин заглянул в свежевырытую яму и передернулся — на дне ямы была вода. Почему-то мысль о том, что гроб будут опускать в эту коричневую воду, привела его в ужас, на глазах показались слезы. Он вообще был в крайне плохом состоянии, много плакал, почти не спал с того проклятого вечера, воспринимал окружающее не совсем адекватно.

Кирилл поднял голову, посмотрел по сторонам.

Справа стоял дядя Митя, слева, на некотором расстоянии, Варвара Андреевна, мама Светы, приехавшая на похороны из Кривого Рога. Отвернулась в сторону, чтобы только не встречаться с ним взглядом.

Кирилл позвонил в Кривой Рог в тот самый жуткий вечер, когда вернулся домой и нашел лежащую на полу Светку в свадебном платье.

Было это совсем непросто. В записной Светкиной книжке домашнего телефона не обнаружилось, пришлось искать через какую-то ее подругу Веру, проживающую там же, в Кривом Роге. Но в конце концов после немалых усилий дозвонился.

Трубку долго не снимали, а когда все же ответили, то на другом конце провода зазвучал совсем юный девичий голос, неуловимо напомнивший ему Светку своими особыми интонациями.

Кирилл догадался, что это ее младшая сестра Даша, Светка о ней рассказывала. Даше было шестнадцать лет, она заканчивала школу, собиралась потом приехать в Москву. Как сообщить юной девушке о внезапной смерти сестры, Кирилл не знал, позвал мать. На том разговор с незнакомой Дашей и кончился.

Варвара Андреевна его сразу возненавидела, как только появилась. Обвинила его во всех смертных грехах. Назвала грязным совратителем. Не объяснишь же ей, что Светка сама могла совратить кого угодно. Ей вообще ничего не объяснишь!

Она, например, почему-то вбила себе в голову, что он специально не прописывал Светку. А как он, спрашивается, мог ее прописать, если они еще не были официально зарегистрированы? На каком таком основании?

Несостоявшаяся теща даже обвинила его в смерти дочери, хотя при чем здесь он? Установлено же, что это был несчастный случай: ткань платья оказалась слишком непрочной.

Но Варвара Андреевна и слышать ни о чем не хочет, твердит свое. Очень с ней тяжело. Понятно, что у нее ужасное горе, но все равно тяжело.

Хорошо хоть, что она в конце концов уступила ему и разрешила похоронить Свету в этом белом платье, которое она надела только один раз в своей недолгой жизни, первый и последний.

Кирилл опять заплакал. Проклятая Эльвира Рогова! Все из-за нее! Если бы он пришел в тот вечер хотя бы на десять минут раньше, то ничего бы не случилось! А из-за этой старой блядищи он опоздал!

Ухо у него уже заживает, но, как говорится, раны в душе и на сердце не заживут никогда.

Ефим Валерьевич Курочкин, стоя чуть в сторонке, под раскрытым зонтом, зорко наблюдал за всем происходящим.

Если бы у него спросили, для чего он приперся сюда, на кладбище, в такую мерзкую погоду, Ефим Валерьевич, скорей всего, затруднился бы ответить. Репортажик по поводу трагической смерти иногородней проститутки он ведь уже набросал, по сути, делать здесь было нечего. Но кое-что его как следует напрягло, хотя делиться своими размышлениями он пока ни с кем не собирался. До поры до времени.