Судьба
Шрифт:
– Дядя? – недоверчиво перебирая буквы во рту, спросил Жара;
– А почему Дядя? –
– По разным причинам, первое, что приходит в голову это «Дядя Степа великан» это такой советский мультик. – ответил мужчина.
– Вооо, я же говорил, что твоя кликуха с твоим ростом связана, просто про Стёпу Великана я не подумал. – обрадовался своей остроумностью Жара.
– Но на самом деле, этот советский мультик к моему прозвищу за уши притянутый, высокий рост, преподавал детям школе (а герой мультфильма постоянно спасал детей), служил в армии на флоте, а затем работал на государственной службе, все как дядя Степа Великан или Милиционер кому как удобнее. В реальности прозвище Дядя я получил на втором сроке и это было никак не связанно с данным мультфильмом, а было сопряжено с моим преступлением, а вернее с его способом совершения.
Есть такая романтичная повесть, автор вроде Паустовский она является его автобиографией, называется «Повесть о жизни». В ней писатель трогательно и восхищенно пишет о своем дяде Юзе. Дядю он очень любил и явно идеализировал, а окружающих его осуждал.
Дядя Юзя учился со своими братьями в Киевском Владимирском кадетском корпусе. Четыре года прошли благополучно, но на пятый год дядя Юзя был переведен из Киева в штрафной, каторжный корпус в город Вольск Саратовской губернии, на Волге. В город Вольск тогда, ссылали за тяжкие преступления, и именно такое преступление по закону того времени Дядя Юзя совершил.
Кухня в Киевском корпусе в те времена размещалась в подвале. К одному из праздников на кухне напекли много сдобных булочек. Они остывали на длинном кухонном столе. Дядя Юзя достал шест, привязал к нему гвоздь, натаскал с помощью этого приспособления через открытое окно кухни несколько десятков румяных булочек и устроил пышный пир в своем классе.
Так вот вторым моим преступным опытом, было воровство дорогих женских шуб, которые я с помощью длинного шеста и крюка на нём, вытаскивал из магазинов, через вентиляцию, но чаще через проделанное в крыше отверстие. В те времена с сигнализацией было туго, и я с подельником каждую ночь выставляли по магазину. А поймали меня в вышесказанном городе Вольске, так ко мне и прилипло погоняло дядя Юзя, а потом сократилось просто до Дяди. – поведал свою историю долговязый мужчина.
Раздался щелчок замка, все прекратили разговоры и направили свой взгляд на спину Николая.
– Чего уши развесели, приготовились все, щас открывать буду. – напряжённо сказал Николай и повернул ключ второй раз.
За дверью ожидаемо оказалась решётка локалки, но в неё никто не просовывал руки, не пытался её сломать своим телом. Продол коридора первого этажа был пуст от людей или сумасшедших. Но зато он был поделён на несколько секторов с помощью решёток.
– Так, я сейчас открою локалку, мы все заходим, и я закрываю дверь, что бы нас никто не беспокоил. – почему-то очень настороженно сказал Николай.
Все прошли в первый сектор, первого этажа, корпуса номер пять, а Николай, как и сказал заранее закрыл на ключ сперва железную дверь, а потом и саму локалку. Далее открывая одну решётку за другой, они приблизились к двери того самого склада куда так долго и опасно шли.
– Бутылку вернёшь? – спросил Жара, мужчину со странным погонялам Дядя, имеющею интересную историю.
Дядя посмотрел на полу пустую бутылку, отхлебнул ещё глоток и закрутив пробку отдал Жаре.
– Походу от самого склада медикаментов у сотрудника нет ключей, не один не подходит. – грустно подытожил Николай и повернулся ко всем лицом, тряся связку ключей в руках.
Перед ними стояла дверь не хуже, чем в камеру, такая же массивная, железная, неприступная.
– Дай я попробую? – взяв из рук Николая связку ключей спросил Дядя и добавил;
– Есть у кого узкий и тонкий предмет? –
Со всех сторон ему протянули кто ножи, кто отвертку, повозившись среди всего этого разнообразия Дядя выбрал плоскую отвёртку и нагнувшись чуть ли не пополам, стал возиться с замком.
– Ты медвежатником по профессии на воле зарабатываешь? – спросил Жара, Дядю.
Тот помолчал какое-то время, пробуя другой ключ совместно с отвёрткой, затем ответил;
– Нет, к сожалению, но у меня как-то напарник был, очень виртуозно вскрывал почти все замки. Меня немного учил, объяснял в чём принцип вскрытия замков, так сказать больше теорию чем практики. Если замок какой сложный, то вряд ли открою, но в государственном учреждении, вряд ли будут заморачиваться, ставят обычно однотипные, серийные, громоздкие и дешёвые замки. –
— Это ты точно сказал. – усмехнулся Николай;
– На всём блять экономят, что тут говорить на зарплатах сотрудников пытаются в рай заехать, а уж на строй материалах так сам бог велел. – зло подытожил Николай. –
Несмотря на слова Дяди, что замки на СИЗО простые, он всё равно провозился почти час, пробуя разные комбинации отвёрток, ножей и ключей в связке. В конце концов то замок щёлкнул и провернулся один раз, затем ещё немного повозившись Дядя провернул замок ещё раз. Его тут же грубо оттолкнули от двери, а Николай с Жарой направив свои электрошокеры на приоткрывшуюся дверь напряглись. Позади Жары, Трейдер сжал металлическую рукоять молотка до хруста костей, за дверью было темно, а фонариков у них не было.
– Так! Трейдер отдай молоток Дядечке нашему, а сам открывай дверь, прячась за неё если вдруг из этой темноты кто выскочит. – практически шёпотом дал указания Николай.
С молотком не хотелось расставаться, Трейдер уже привык к его тяжёлой, металлической уверенности в руках, но не стал возражать Николаю, понимая, что он говорит разумно, у Дяди нет серьёзных физических повреждений и он куда эффективнее сможет им наносить удары. Протянув молоток Дяде, Трейдер тут же встал за дверь и с одобрительного кивка Николая потянул её на себя. Дверь заскрипела и стала открываться. За дверью, куда падал свет с коридора виднелись множества белых шкафов до потолка с выдвижными ящичками.
Из темноты на них никто не кинулся, каких-либо человеческих силуэтов видно не было.
– Я захожу, Жара страхуй меня, нужно найти, где тут включается свет. – сказал Николай и медленно, мелкими шажками зашёл во внутрь помещения, проводя по стенам рукой в поисках выключателя. Нашёл он его справа, в противоположной стороне от открытия двери, свет моргнул и загорелся сразу во всём медицинском складе, освещая его голубоватым искусственным светом.
Помещение было большим, не меньше трёх камер по размеру, всё пространство вокруг занимали шкафа с выдвижными ящиками. Справа стояла каталка для лежачих больных, новая ещё в целлофане. Ближе ко входу, находился большой стол по верх которого были разбросаны распечатанные коробочки в их недрах виднелись различные лекарственные препараты, медицинские прозрачные перчатки, скрученные в рулон одноразовые шприцы.