Ступени
Шрифт:
– Ой, Паша! Ты правда думаешь, что это возможно?
– Ну, конечно, глупенькая моя! – обнял Натку Павел. – И нечего расстраиваться! Мы же расстаемся не навсегда! Мне тоже не хочется отпускать тебя, но надо соблюдать правила жизни! Может, мне тоже не хочется выходить в институт, сидеть на парах и мечтать об одной маленькой девочке, которая находится в пяти часах езды на автобусе. Но, чтобы добиться успеха в жизни, иногда придется поступаться чувствами.
– Наверное, ты прав. Знаешь, вот поговорили с тобой, и мне стало легче. – улыбнулась Натка.
– А теперь ложись и отдыхай!
– А ты со мной?
– Ну, конечно, куда я без тебя?
Они завалились на кровать, но вместо того, чтобы закрыть глаза, начали целоваться и тормошить друг друга. И столько было в этом радости и неповторимой нежности!
Вечером состоялся неповторимый семейный ужин. Много разговаривали, строили планы на будущее. И пили вино за удачу, за здоровье. И, конечно, за любовь, потому что именно на ней построен мир. Всю семью согревало чуткое отношение друг к другу и тепло сердец.
После ужина Павел с Наткой пошли прогуляться по бульвару. Зажигались фонари. Кругом на скамейках сидели влюбленные парочки. И Натке было отрадно, что и они с Павлом вливаются в это вечернее настроение, царившее на ночном бульваре, атмосферу любви и нежности. Значит, есть юность у города, который прирастает молодыми семейными парами. Есть надежда, что родятся новые дети, которые будут заливать эти аллеи звонким смехом. Все просто обязано быть хорошо!
Грусть Натки отошла на второй план, потому что она поверила в то, что разлуки тоже нужны. «Кто не знает горечи разлуки, тому не ведомы радости встречи» - так рассуждала она, чувствуя рядом тепло крепкого мужского плеча. –«Всему свой срок. И каждому в сердце – веру в то, что все должно быть ХОРОШО!»
ОТЪЕЗД
Утром после завтрака Натка согласилась пойти с тетей Ниной по магазинам. Они искали кое-какой инструмент для дачи, а по пути зашли в магазин одежды. Там Нине Петровне глянулось платье для Натки.
– Я хочу сделать тебе подарок. Очень хочу купить платье, чтобы ты его носила и вспоминала обо мне.
– Мне очень приятно. Отказать Вам не могу. Я с удовольствием буду носить платье, зная, что оно куплено с любовью.
– Пойдем выбирать, девочка моя.
Они стали выбирать платье. Единогласно решили остановиться на тонком ситцевом, белом с розовым рисунком. Юбка была с воланом. А горловина завязывалась на тесемочки. Натка примерила платье: оно сидело на ней как влитое.
– Нравится?
– Да!
– Тогда, берем, и носи его на здоровье!
– Спасибо, - ответила Натка и поцеловала дорогую тетю Нину в щеку.
Когда пришли домой, Натка прогладила ткань платья, и сразу же надела подарок на себя.
Уезжать домой во Фрунзе решено было во второй половине дня. Сумки были собраны. Морально Натка настроила себя на то, что разлука долгой не будет. Может, еще ценнее станут отношения, когда они проверятся временем и расстоянием. А также устойчивостью к новым соблазнам. Надо просто научиться переносить разлуку.
Поэтому на сердце у Натки было легко. И когда она прощалась с родителями Павла у дверей, было ощущение такое, как будто Натка уходит из дома в магазин на короткое время.
Павлу на следующий день с утра надо было быть в институте, поэтому они с Наткой решили, что он посадит ее на автобус, а родители встретят Натку на автовокзале во Фрунзе.
На автовокзал они шли пешком, болтая обо всем и ни о чем. Единственное табу в разговоре была тема разлуки, потому что бередить раны было бы лишним.
На платформе они стояли обнявшись до того момента, когда водитель попросил войти девушку в салон автобуса. Натке стало смешно:
– Теперь я уезжаю, а ты остаешься? Значит, с меня поцелуй?
– Только людей, которые наблюдают за нами, не смущай, - улыбнулся Павел.
– А, пускай завидуют!
И Натка коснулась своими губами губ Павла. А потом по-хулигански провела кончиком языка по ним.
– Я люблю тебя!
– Я буду ждать, приезжай скорее!
– И соскучиться не успеешь!
– Беги, а то водитель уже нервничает!
Натка кивнула головой в ответ и взошла на ступеньку автобуса. Прошла к своему месту и еще долго провожала взглядом своего обожаемого человека, который удалялся все дальше и дальше. И, все-таки, Натка оказалась слабой – слезы хлынули из глаз, а сердце сжало в тиски.
«Лето закончилось! НАШЕ самое незабываемое ЛЕТО!» - пульсировала одна лишь мысль. – Закончилось!» А мысли сложились в стихотворные строки:
Еще один день без тебя.
Померкло все. И сердце стынет.
Когда же мы, нежно любя,
Сольемся в сладостном порыве?
Мечта! Но не хватает в суматохе дней
Любви и нежности твоей.
ПЕРВАЯ ПОТЕРЯ
Любовь нельзя убить. Её не убьёшь даже ненавистью. Можно задушить внутри себя влюблённость, нежность и даже влечение. Ты можешь убить всё это или превратить в прочно застывшее, свинцовое сожаление, но саму любовь ты всё равно не убьёшь. Любовь — это страстный поиск истины, иной, чем твоя собственная, и стоит тебе один раз её почувствовать, не обманывая себя, во всей полноте, и она останется навсегда. Каждый акт любви, каждый момент, когда сердце обращается к ней, — это часть вселенского добра, часть Бога или того, что мы называем Богом, а уж он-то не умрёт никогда.
Грегори Дэвид Робертс
СЕНТЯБРЬ.
В школе было шумно. И не удивительно! Ученики на переменах никак не могли наговориться друг с другом: девчонки поверяли свои сердечные тайны одноклассницам, обсуждали новые прически, которые были модны в этом году; а мальчишки, конечно же, обсуждали девчонок, их укороченные форменные платья и фигуры, на которых эта форма была надета. А общей темой разговора была модная музыка, в исполнении современных иностранных групп «Модерн Токинг», « Бед Бойз Блю» и певиц Сабрины, Сиси Кейч и Сандры. Но, больше всего, молодежь обсуждала творчество группы «КИНО» с жизнью ее лидера Виктора Цоя и «Наутилус Помпилиус» Вячеслава Бутусова.