Чтение онлайн

– Не будь занудой, – отрезала она.

– Но послушай...

– Кроме того, это была моя идея – обойтись без Пола.

Мордекай испустил глубокий вздох, однако подтвердил:

– Да, твоя.

– Значит, может быть, я все-таки не совсем уж круглая дура?

– Никто не говорит, что ты дура. Просто ситуация уж больно деликатная. Они люди серьезные, и мы с тобой оба должны тридцать три раза обдумывать каждое слово, прежде чем сказать его.

Джойс отвернула козырек и придирчиво осмотрела в зеркале свой макияж.

– Я тоже серьезный человек, – заявила она. – Сбавь скорость, сейчас будет поворот.

Свернув с шоссе, они некоторое время ехали по дороге на Дейви и вскоре увидели кафе. От возбуждения Мордекай проскочил автостоянку и остановил машину за ее пределами, но, прежде чем он успел дать задний ход, перед капотом «линкольна» выросла фигура в синем. Мордекай опустил стекло.

– Я работаю на мистера Молдовски, – сказал человек в синем, и Мордекай разглядел, что он одет в спортивный костюм для игры в кегли. – Он ждет вас в загородном клубе.

– Кто вы? – спросил Мордекай.

– Посыльный, – ответил человек в синем. – По совместительству. Ну что, едем?

Мордекай пожал плечами.

– Садитесь.

Человек в синем велел ему ехать на запад по Ориндж-драйв до Фламинго-роуд.

– Сколько ехать-то? – спросил Мордекай.

– Да тут недалеко.

Джойс с самодовольной улыбкой протянула руку и похлопала кузена по плечу, чтобы привлечь его внимание.

– Я же говорила тебе. Кафе – что за чепуха! Я так и знала, что наверняка неправильно.

– Ну ладно, хватит, – буркнул Мордекай.

Джойс обернулась назад, к человеку в синем.

– Как называется этот загородный клуб? В который мы едем – в «Брук-Ран» или в «Пайн-Эбби»?

Человек долю секунды помедлил с ответом, но Джойс этого не заметила.

– В «Брук-Ран», – сказал он.

– Я слышала, там очень хорошо.

– Ага, – отозвался человек в синем. – Я тоже слышал.

– А завтракать мы будем?

– Ради Бога, Джойс, – тихонько взмолился Мордекай.

Человек в синем наклонился вперед.

– Ага, – усмехнулся он. – Завтрак будет что надо. Теперь помедленнее, а потом свернете.

Эрин съехала с квартиры в тот же самый день, как вернулась с Анджелой. Она нашла себе другое жилище в пригороде, называющемся Иверрэри, том самом, где Джеки Глисон жил когда-то в роскошном особняке со специальной комнатой для игры в бильярд. Эрин спешила, поэтому согласилась на первое же, что попалось: домик с двумя спальнями, слишком дорогой для нее. Ей пришлось выложить тысячу долларов в качестве гарантийного залога плюс квартирную плату за первый и последний месяцы. Она уплатила наличными и подписала договор об аренде своей девичьей фамилией. Они с Анджелой перевезли все вещи за три поездки. Единственной потерей оказался плакат Джимми Хендрикса, порвавшийся, когда Эрин снимала его со стены.

На следующий день она взяла со своего счета еще две тысячи, поехала к адвокату и передала ему эти деньги, сократив таким образом общую сумму причитавшихся с нее – по подсчетам его секретарши – гонораров с одиннадцати тысяч до девяти. Во второй половине того же дня адвокат обратился к новому судье, к которому перешло дело о разводе Эрин и Дэррелла Гранта, с требованием лишить последнего опекунских прав над дочерью, поскольку он передал ее родственникам, не способным обеспечить ее безопасность. Судья вынес соответствующее решение, где особо упомянул волков Риты и пистолет Альберто. Ни Дэррелл, ни его адвокат не появились, чтобы оспорить это решение. Судья назначил слушание по этому делу через месяц. Ему крайне любопытно было узнать побольше о работе Эрин.

Остальные танцовщицы поздравляли Эрин и наперебой старались приласкать и развлечь Анджелу в гримуборной «Розового кайфа». Они по очереди играли с ней, пока она не уснула прямо на ковре. Забота подруг была приятна Эрин, но ее мучила совесть: стрип-клуб далеко не самое подходящее место для ребенка. Новому судье это наверняка не понравилось бы.

Танцовщицы, имеющие детей, обычно работали в дневное время, чтобы вечерами и ночами находиться дома. Эрин не могла себе позволить такой роскоши: днем заработки бывали куда ниже, а ее текущий счет почти исчерпан: ведь ей пришлось заплатить за новую квартиру, частично рассчитаться с адвокатом и полностью одеть и обуть Анджелу.

– Ботиночки просто прелесть, – сказала Урбана Спрол, осторожно трогая пальцем крошечные «рибоки». – Где только ты их нашла? – Она говорила шепотом, чтобы не разбудить спящую малышку.

– Сегодня я буду работать на столах, – также шепотом сообщила Эрин. – Так что постарайся не свалиться со сцены, когда увидишь меня за этим занятием.

– Черт побери! Видно, тебе и правда круто приходится. – Урбана знала, что Эрин терпеть не могла танцевать на столе. – Но ты заработаешь хорошие бабки. Правда хорошие.

– Но если кто-нибудь из них начнет тянуть ко мне лапы...

– Ничего страшного, детка. Просто позови Шэда. Для этого он и болтается по залу. – Урбана сняла блузку и критически осмотрела в зеркале свою пышную грудь. – Видишь, вот тут, слева? Это болван Москито тяпнул меня. Просто ужас!

– Да ничего, почти не заметно, – успокоила подругу Эрин.

– Все равно нехорошо. – Урбана поискала баночку с тоном потемнее и обмакнула в нее палец. – А ты не дергайся. Ведь все работают на столах. Честно говоря, из всех, кого я знаю, ты первая, кто этого не делал. Скажи спасибо, что ты так классно танцуешь. Любая другая протянула бы ноги с голоду, если бы сидела только на тех чаевых, что получает на сцене.

– Мне теперь придется танцевать за двоих, – ответила Эрин.

В этот момент появилась Моника-старшая с сообщением, что за пятым столиком сидит Кит Ричардс.

– Я велела Кевину поставить что-нибудь из «Стоунз», – возбужденно сказала она. – На следующем выходе я покажу такое, что у него глаза на лоб вылезут!

– Значит, Кит Ричардс, – повторила Эрин, но ей не удалось скрыть проскользнувшей в голосе насмешки.

– Что, ты мне не веришь? – возмутилась Моника-старшая.

– А что он пьет? – спросила Урбана.