Чтение онлайн

— Вот за что я люблю мужчин! Фыркают и бьют копытом, словно крепкие черные быки!

Со смешанным чувством Зопирион возвращался в гостиницу. С одной стороны, он ощутил гордость и уверенность в собственных силах. С другой стороны, несмотря на то, что с позиции эллинской морали в его поступке не было ничего предосудительного, он был не в ладах сам с собой. Его не покидала смутное ощущение, что он должен был хранить верность Коринне несмотря на то, что они пока не были женаты. К тому же, он нарушил нормы этики пифагорейца. Божественный Пифагор говорил об умеренности в любви — «не более, чем это необходимо для данного человека». Однако Зопирион не проявил сдержанности.

Но вскоре эти раздумья с легкостью вытеснил стремительный поток мыслей о проекте. И именно их он имел в виду, что обдумывает детали своей работы. Однако во время обеда, когда он предавался воспоминаниям о встрече с Дукетией, неожиданно его осенила схожесть формы сексуального взаимодействия и аналогичного механизма катапульты. Все больше и больше эта идея занимала его разум — фантастическая, а может, непрактичная, но ее стоило записать.

Он ускорил шаг. В таверне не оказалось ни вощеных табличек, ни папируса или пергамента. Пришлось купить свежевыструганную доску. Он полночи просидел, склонившись над ней в тусклом свете лампы, покрывая желтую древесину заметками и рисунками, и закончил, только когда на ней не осталось места.

Зопирион планировал прибыть в Сиракузы к полудню следующего дня. Но когда он подъехал к Мегарам Гиблейским — крепости, относящейся к Сиракузам, и примкнувшей к ней грязноватой деревеньке, построенной на руинах когда-то прекрасного города, начал моросить дождь. Дощечка, на которой юноша делал записи, лежала в повозке, и, опасаясь, что дождь смоет записи, он постучался в дверь хижины. Несмотря на то, что обычно Зопирион стеснялся просить приюта у незнакомцев, но мысль о возможности потерять ценные записи придавала ему сил.

Дверь с треском отворилась.

— Что вам нужно? — раздался голос из-за двери.

— Мне бы хотелось переждать дождь. Пожалуйста…

— Убирайся, бродяга! — дверь захлопнулась, и Зопирион услышал, как с лязгом задвигают засов.

Дождь, казалось, не собирался прекращаться. Возможность прятаться всю ночь под седлом тоже не доставляла радости. Как результат попытки заснуть около стены запросто могло бы оказаться перерезанное горло. Завернув доску в плащ, он положил ее в повозку и направился к крепости.

Как только юноша показал идентификационный диск Арсенала, его сразу же пустили внутрь. Начальник стражи предложил ему переночевать в крошечной нежилой комнате, в которой он провел бессонную ночь, мучаясь от укусов блох. Прямо за дверями двое солдат о чем-то громко разговаривали. Разговор по-оскски перешел в громкий спор, они выпили, поссорились, началась драка, потом они помирились, еще немного поболтали и принялись нестройными голосами распевать крестьянские песни.

На следующий день ближе к полудню Зопирион с доской на плече появился у стола Архита на галерее Арсенала.

— Ты приехал позже положенного, старик, да еще и выглядишь как бродяга… Именем Собаки, что это такое?

— Не трогай ее, а то все размажешь. Здесь записано решение проблемы с катапультой.

— Ты шутишь?

— Совсем нет. Если хозяин скажет хоть что-то о моем отсутствии без разрешения, вот доказательство того, что все это время я на него работал. Видишь вот это?

— Вижу угольные каракули. Каков их смысл?

Зопирион схватил лист папируса и начал покрывать его быстрыми, уверенными штрихами.

— Вот, смотри. Ведь никто не утверждает, что здесь должен быть только один желоб?

— Думаю, нет.

— Ну, тогда у нас будет один фиксированный желоб, как на предыдущих моделях. В нем должна быть большой, глубокий паз. Вот так. А по нему будет скользить другой, передвижной желоб. Назовем его «салазки». Получаем комплексную конструкцию. На заднем конце будет встроен механизм защелки либо ползун. На верхней поверхности салазок будет вырезан неглубокий паз для стрелы. А снизу он будет закреплен таким образом, чтобы не мог вылететь при выстреле.

— Когда мы выдвигаем салазки вперед до упора, крючок защелки — назовем его «палец» — зацепляет тетиву. Трос лебедки привязан к механизму защелки. Наматывая трос на лебедку, мы оттаскиваем назад механизм защелки, салазки и тетиву одновременно. Когда салазки оказались сдвинуты на необходимое место, мы устанавливаем в паз стрелу и опускаем «палец». Тетива высвобождается и выбрасывает стрелу. После этого мы раскручиваем лебедку, передвигаем салазки на исходную позицию «вперед до упора» и начинаем все сначала.

— А как ты удержишь салазки нужном для выстрела положении?

— При помощи гликерного колеса у рукояти лебедки и предохранителя, как у модели с передвижной защелкой.

Архит посмотрел на друга.

— Клянусь Землей и всеми богами, это лучшее решение! По-моему, ты убил сразу трех зайцев! Просто великолепно! А откуда появилась такая идея?

— Она появилась, когда я… я… на обратном пути шел по дороге.

— Возможно, тебе и раньше следовало заняться прогулками по Сицилии, если это так на тебя действует! — нахмурился Архит. — Но мне кажется, у нас скоро начнутся проблемы.

— Что такое?

— У нас связаны руки. Почти всех плотников перевели на верфи, чтобы ускорить производство гигантских галер Алексита.

— Ну, так верни их! Ты же исполнитель!

— Легче сказать, чем сделать. Необходимо представить Филисту петицию, но предварительно умудриться убедить в этом Лифодема.

— Ох, а я и забыл! Где он?

— Возможно, завтракает вместе с другими высокопоставленными лицами. Я найду…

Раздался громкий унылый гудок, от которого у Зопириона зазвенело в ушах. Он раздался так неожиданно, что тот выронил свой карандаш.