Стражи
Шрифт:
Обед подали в столовой. Светлая большая комната, совсем не похожая на ту, в которой нас кормили, когда я учился на полицейского.
Я взял поднос и встал в очередь. Все стояли спокойно и… тихо. Кто-то за моей спиной спросил:
— Новичок?
Я повернулся и увидел человека лет шестидесяти. Он совсем не был похож на… безумного! Хорошо одет, лицо портье. Нос весь в красных прожилках. Когда-то у него была неплохая фигура, но сейчас он казался обрюзгшим.
Я спросил:
— Заметно?
— Вы нервничаете.
— Правда?
Он вытянул руку. Руки у него были как у Лэрри Каннингхема. Большие и крючковатые. Мы пожали друг другу руки. Его пожатие было на удивление мягким.
— Меня зовут Билл Арден, — сказал он.
— Джек Тейлор.
— Привет, Джек Тейлор.
Я добрался уже до места, где выдавали горячие блюда. Раздатчица, толстая крестьянка, спросила:
— Чего тебе положить, лапочка?
Эта «лапочка» согрела мне сердце. Мне захотелось ее обнять.
Билл сказал:
— Здесь вкусные сосиски с капустой.
Я заказал сосиски.
Она спросила:
— Соусом полить, лапочка?
— Пожалуйста.
На десерт давали печеные яблоки и мусс. Причем в огромных количествах. Я взял себе и десерт. Какого черта?! Все равно я не собирался ничего есть.
Билл посоветовал:
— Займи место у окна. Я принесу чай.
Я послушался.
Люди, сидящие за столом, старательно жевали. Ели так, будто их жизнь от этого зависела. Может, так оно и было.
Билл сел и сразу же набросился на еду. Ел как лошадь. Спросил с полным ртом:
— Ты не ешь?
— Нет.
— Тебя возьмут на заметку. Лучше сделай вид.
Куски капусты застряли у него в передних зубах. Я не мог оторвать от них взгляда. Начал машинально ковырять вилкой в своей тарелке.
Билл посоветовал:
— Отодвинь тарелку подальше от себя. Мартышки тебе помогут.
Я так и сделал. Содержимое тарелки исчезло в мгновение ока. Пустую тарелку подвинули назад, ко мне.
Билл сказал:
— Я съем твой десерт. Обожаю сладкое.
Наконец он все доел, откинулся на стуле, расстегнул верхнюю пуговицу на поясе и рыгнул. Вытащил пачку сигарет. Спросил:
— Курить будешь?
— Нет.
Он закурил сам, выпустил облако дыма и заявил:
— Побудешь здесь подольше, тоже закуришь.
— Сомневаюсь.
Тут я заметил, что все, буквально все курят. Даже тетка-раздатчица. Он заметил мой взгляд.
— Тот, у кого есть акции табачной компании, может не волноваться о своем благополучии.
Я не знал, что на это сказать, потому ограничился фразой:
— Это мысль. — Даже сам чувствовал, что мысль эта дерьмовая.
Билл спросил:
— Ты алкаш?
— Не понял?
— Алкоголик? Ты из-за этого здесь, я угадал?
— Наверное.
— Так и знал. Издалека отличаю алкашей. У нас свои собственные антенны. Значит, ты проходишь курс?
— Чего?
— Алкогольный курс. Здесь — лучший в стране. Я тут несколько раз бывал.
— Не обижайся, Билл, но если здесь так хорошо лечат, как вышло, что ты попал сюда… снова?
— Скажу тебе честно, Джек, люблю я выпить. Когда ухожу в запой, то звоню сюда и прошу забронировать мне место. Попадаю сюда два-три раза в год.
— Господи!
— Не кривись, ты сначала попробуй. Там, в мире, как в аду, и приятно знать, что существует этот рай.
Я невольно содрогнулся. Он взглянул на меня. Я сказал:
— И удалиться от мира.
— Здесь тебе вкатят либриум, приведут в норму.
Мимо прошел человек, наткнулся на меня, выпрямился и, шатаясь, пошел к двери. Билл ухмыльнулся:
— Это местная достопримечательность.
— В смысле?
— Этот парень. Посмотри, видишь, он шатается, как будто набрался. Раскачивается под свою внутреннюю музыку, весь день так. Господи, до чего же мне здесь нравится!
Я уже немного устал от Билла. Эти его восторги утомляли. Он спросил:
— Вопросы есть?
— Гмм…
— Я в твоем распоряжении. Здесь нет ничего такого, о чем бы я не знал… И где тут что, могу показать. — И, к моему ужасу, он подмигнул, черт бы его побрал.
Если и доживу до ста лет, что очень сомнительно, то все равно не забуду этого подмигивания. Это что-то ужасное. Стараясь не показать, что я чувствую, сказал:
— Есть у меня один вопрос.
— Что угодно, готов служить.
— Где тут библиотека?
Вопрос его явно поразил. Он минуту размышлял, потом ответил:
— Ты шутишь…
— Послушай, Берт…
— Билл!
— Не важно. Я понимаю, что ты знаешь меня целых десять минут, но спроси себя, серьезно спроси: я похож на шутника?
— Нет.
— Итак… где библиотека?
Он смешался — хотел дать достойный ответ.
— На читателя ты не похож.
Пришла моя очередь рассмеяться. Если вы в дурдоме не рассмеетесь хотя бы один раз, значит, надо усилить дозу лекарств.
— Как, по-твоему, должен выглядеть читатель? — спросил я.
— Черт, откуда мне знать, такой серьезный козел…
— Билл, слушай, Билл, поверь мне на слово, я очень серьезный парень.
Он все еще никак не сдавался. Неудивительно, что из жителей центральной полосы получаются хорошие фермеры. Он затарахтел:
— Но ты же алкаш, сам признался. Откуда у тебя время читать?
— Между запоями. Когда назюзюкаюсь, я читаю.
— Никогда о таком не слышал. Между попойками я лежу в постели и… умираю.