Стражи

Трудно представить, чтобы кого-нибудь выкинули из нашей полиции. Нужно очень постараться. Если только ты не покроешь себя общественным позором, там будут терпеть практически все.

На мне испробовали многочисленные

предупреждения

замечания

последние предупреждения

выговоры,

но я никак не исправлялся.

Вернее, не протрезвлялся. Не поймите меня неправильно. Между полицией и выпивкой — древние, почти любовные отношения. Более того, на полицейского-трезвенника смотрят с подозрением — если не с презрением, — как в самой полиции, так и вне ее.

На учениях наш начальник говорил:

— Мы все любим опрокинуть кружку-другую.

Кивки и одобрительное ворчание присутствующих.

— И людям нравится, когда мы выпиваем кружку-другую.

Чем дальше, тем лучше.

— Они не любят сволочей.

Он помолчал, чтобы мы все прониклись. Сделал особое ударение на последнем слове.

Через десять лет я получил третье предупреждение. Вызвали к начальству, предложили обратиться за помощью:

— Времена изменились, сынок. Сейчас появились всякие там программы, открываются реабилитационные центры и все такое. И вовсе не стыдно туда пойти. Там вместе с тобой будут и священники, и политики.

Меня так и подмывало спросить: «Думаете, из-за этого я туда помчусь задрав штаны?»

Но я пошел. Какое-то время не пил, потом постепенно начал по новой.

Это большая редкость, когда полицейский получает назначение в родной город, но начальство, видно, решило, что здешний воздух мне поможет.

Холодным февральским вечером отправились на задание. Темно как в аду. Ловили слишком резвых водителей на окраине города. Дежурный сержант заявил:

— Мне нужны результаты. И ничего слушать не желаю.

Напарником моим был Кленси, парень из Роскоммона. С ним было легко, и он вроде бы не обращал внимания на мое пьянство. У меня с собой был термос с кофе, можно сказать, пуленепроницаемым от коньяка. Очень славно шло.

Слишком славно.

Работы было мало. Видно, прошел слух о нашей засаде. Подозрительно, что водители не превышали скорость.

Кленси вздохнул:

— Они про нас проведали.

— Точно.

И вдруг мимо просвистел «мерседес». Радар заклинило.

Кленси закричал:

— Боже!

Я воткнул передачу, и мы рванули. Сидящий рядом Кленси попросил:

— Джек, сбавь скорость. Кажется, нам об этой машине лучше забыть.

— Что?

— Номерные знаки… Ты заметил?

— Да, ну и что?

— Это из правительства.

— Какой кошмар!

Я включил сирену, но прошло не меньше десяти минут, прежде чем «мерс» остановился. Когда я открыл дверцу, Кленси придержал меня за руку:

— Ты поаккуратнее, Джек.

— Ясное дело.

Я постучал в окно водителя. Он медленно опустил стекло. Ехидно улыбаясь, спросил:

— В чем дело?

— Вылезай.

Он не успел ответить, как человек, сидящий на заднем сиденье, наклонился вперед:

— В чем дело?

Я его узнал. Та еще шишка.

— Ваш водитель ведет себя как сумасшедший, — сказал я.

Тогда он спросил:

— Вы хоть имеете представление, с кем разговариваете?

— Ага, с говнюком, который трахает медсестер.

Кленси пытался оттащить меня и шептал:

— Господи, Джек, отстань от них.

Шишка вылез из машины и направился ко мне. Заорал, полный праведного гнева:

— Ты, щенок паршивый, считай себя безработным. Ты хоть представляешь, что теперь будет?

Я сказал:

— Я точно знаю, что теперь будет.

И врезал ему по зубам.

В Ирландии нет частных детективов. Ирландцы такого не потерпят. Почему-то для них частный детектив — почти то же самое что стукач. Здесь можно делать почти все, но стучать нельзя.

Я просто начал собирать информацию. Не слишком трудное дело, но требует терпения и ослиного упрямства. Последнее — моя врожденная черта.

Однажды на улицу я не вышел и не закричал: «Господь решил сделать меня сыщиком!» — Господу было все до лампочки.

Есть Господь, и есть его ирландский вариант. Поэтому он может на все плевать. Не то чтобы ему не интересно, он просто не хочет, чтобы его беспокоили.

Из-за моей прошлой карьеры считалось, что у меня есть связи. Что я знаю, как все происходит. Некоторое время меня разыскивали и просили помочь.

Иногда мне везло, и я помогал. На этой хлипкой основе начала создаваться репутация. Самое главное — я мало просил за свои услуги.

Пивная «У Грогана» не самая старая в Голуэе.

В то время как в других заведениях увлекались

унисексом

низкокалорийной пищей

караоке

наркотиками,

она осталась такой же, какой была лет пятьдесят или даже больше назад. Разве что по мелочам изменилась. Все тот же посыпанный опилками пол, на который можно плевать, жесткие сиденья, никаких финтифлюшек. Здесь пока еще не появились