Страж
Шрифт:
"Судьбою предначертано тебе
Блаженный край сей неустанно охранять
От Зла вторженья или приближенья".
Несомненно, это обращено к Элисон. Ее готовят к участи какого-то стража. Отец Галлиран, если продолжать следовать нашему допущению, - тоже страж.
Они молча перелистывали папки.
– А как насчет ее отца и всех остальных, кого она видела в том доме?
– Думаю, это были видения. Возможно, их вызвала к жизни ее давняя ненависть к отцу.
– Возможно.
– Сцена их борьбы явилась отражением событий прошлого. Другого логического объяснения я не нахожу. Что это было? Галлюцинации? Кошмар? Помешательство? Выбирай. Я не знаю, как это назвать. А что касается Чейзена и компании... Я думаю, они действительно там были, и это дело рук Управления епархии.
– Он помолчал, глотнул кока-колы, которую налила ему Дженнифер, и продолжал:
– Ее могли загипнотизировать. Это много может объяснить. Вот как она увидела слова в книге. Вот как она нашла объявление в газете, в которой никакого объявления не было.
Дженнифер вытащила из стопки бумаг документ на право владения домом.
– Я отправился к домовладельцу, чтобы задать ему несколько вопросов, но его не оказалось дома. Монсеньер Франкино не мог не знать, что я врал, когда представился как поверенный мистера Карузо. Возможно, инквизиторы уже собрались и решают, как со мной поступить.
– Майкл, - сказала Дженнифер, - все это прекрасно, но каким образом ты собираешься остановить их?
– Пока не знаю, но я сделаю это. Согласно бумагам все произойдет завтра. Я намерен занять пост у особняка, начиная с двенадцати ночи.
– Но...
Он не дал ей продолжать.
– И будь я проклят, если позволю кучке религиозных фанатиков уничтожить Элисон!
– Он резко повернулся и принялся шагать по комнате.
– И нечего ударяться в панику от всяких там мистических штучек-дрючек! Мы имеем дело с весьма реальными персонажами, никакими не волшебными. Вопрос лишь в том, что они затеяли.
– Все-таки, я думаю, надо позвонить в полицию.
– Нет. В последний раз говорю тебе: нет!
– Пожалуйста.
– Я даже обсуждать это не собираюсь. Никакой полиции.
– Почему? Ты боишься их? Значит, то, что я узнала о твоем прошлом, правда?
– Я не думаю...
Теперь Дженнифер перебила его:
– Сейчас неважно, что ты сделал тогда. Элисон в беде, и если ты действительно беспокоишься за нее, то прежде всего должен думать о ней, не страшась, что твои прошлые грехи выплывут наружу.
– Я думаю о ней прежде всего.
– Нет, Майкл.
– Нет? По-твоему, я влез во все это ради собственного удовольствия?
– Честно говоря, я не знаю, как и зачем ты влез во все это.
– Помолчав, Дженнифер продолжала:
– А может, ты подделал все эти документы. Может, ты нарочно затащил Элисон в музей полюбоваться на ту старуху. Может, ты заодно со всеми этими своими священниками. Может, никаких священников и нет. А я нужна тебе для алиби, чтобы ты мог убить ее, как Карен, и оставаться чистеньким.
Майкл схватил Дженнифер за волосы и потянул вниз. Она вырвалась, ничуть не испугавшись.
– Никогда не произноси имени Карен, - предостерег он.
– Запомни раз и навсегда: Карен убила себя, потому что я бросил ее.
Дженнифер поправила прическу.
– Знаешь, Майкл, я всегда подозревала, что под твоим внешним спокойствием скрываются необузданные страсти.
– Я все же настаиваю на своем плане.
– И что у тебя за план?
– скептически спросила она.
– Сегодня вечером я приведу ее сюда.
– Он помолчал, обдумывая что-то, и продолжал:
– Ты устроишь вечеринку. Сядь на телефон и пригласи всех, кого только можешь. Зови гостей к десяти, чтобы к нашему приходу здесь уже было полно народу. Я хочу, чтобы все время, пока я буду в особняке, Элисон окружали люди.
– По лицу Дженнифер он понял, что она согласна.
– И проследи, чтобы она никуда не выходила! Что бы ни случилось, держи ее здесь!
– А если ей станет плохо?
– Я оставлю тебе телефон врача. Он сразу же приедет.
Дженнифер неуверенно кивнула, выбора у нее не было.
Майкл обнял ее и зашептал ей в самое ухо:
– Что бы ты ни думала, я люблю эту девушку, и никто не причинит ей зла! Никто!
– Столь бурное проявление чувств с его стороны было удивительно.
– Я знаю, что говорю.
Дженнифер отстранилась.
– Надеюсь, что это так, - проговорила она, недружелюбно глядя на него.
Майкл собрал бумаги и сложил их в кейс.
– Может, они побудут пока у меня?
– предложила Дженнифер.
– Зачем?
Она опустила глаза.
– На всякий случай.
– Нет. Я предпочитаю носить их с собой, - сказал он.
– Могут понадобиться.
Он открыл дверь и вышел, прижимая к себе "дипломат". Не слишком ли много он рассказал ей? Он не был в этом уверен. Он даже не был уверен, что ей можно доверять. Возможно, в эту самую секунду она звонит в полицию. Но выбирать не приходилось. Сегодня ночью рядом с Эдисон должен быть кто-то. Кто-то, имеющий представление о том, что может произойти.
Майкл брел по Мэдисон, не обращая внимания на сверкающие витрины, затем свернул на 71-ю улицу и остановился на углу, глядя на серую каменную ограду Централ-Парка. Никого. Лишь пожилой согбенный джентльмен в шляпе сидел на скамейке с тростью в руках.
.Майкл поворошил ногой опавшие пожухлые листья. Роль героя не для него. Он произнес про себя:
– Мистер Гатц, я хочу, чтобы вы умерли. Затем завернул за угол и вошел в дом.
– Добрый вечер, - поздоровался привратник.
– Хэлло, Джордж.
– Майкл торопливо шел по вестибюлю.
– Мистер Фармер!
– Да!
– Только что к вам в квартиру поднялся какой-то человек.
– Кто?
– Не запомнил его имени.
На мгновение задумавшись, Майкл отрывисто спросил: