Чтение онлайн

— Но подвеска даже не той формы... и потом я говорил тебе, что кристалл безупречен. Понимаешь? Подвески ведь всегда просверлены. В них такие маленькие отверстия, сквозь которые пропускают проволоку. Так их и скрепляют. А кристалл безупречен.

— Понимаю, — она взяла меня за руку. — Может быть, если ты покажешь ему кристалл, он тебе поверит. Если ты расскажешь ему, как все это произошло.

— Забудь об этом! — рявкнул я.

— Прошу тебя, Мартин.

— А почему тебе самой не рассказать ему обо всем? Тебе он поверит.

— Я убеждена, что тебе необходимо поговорить с ним.

— Я сказал: нет!

— Видишь ли, это не просто люстра. Она старинная, очень дорогая, это фамильная вещь. Она изготовлена из прекрасного старого уотерфордского хрусталя.

— Вот как? А мне показалось, что это самое настоящее дерьмо.

— Он требует вернуть это, Мартин.

— Требует вернуть — что? Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я вырвал руку из ее пожатия. Пенелопа совсем поникла.

— Он, знаешь ли... Я просто боюсь того, что может произойти.

— Почему? Что он собирается предпринять? Напустить на меня полицию? Скажет, что один из его пациентов украл подвеску из какой-то вшивой люстры? Хватит об этом!

— Ты не понимаешь. Он чрезвычайно могущественный человек...

— Ну и что? Ты думаешь, ему нужна такого рода реклама? Кем бы он ни был, но дураком его не назовешь.

— Мартин, давай уедем. Вдвоем. И нынче же ночью. У меня есть деньги. Мы можем отправиться в Калифорнию, можем — в Мексику...

Я рассмеялся.

Она склонилась ко мне и страстно шепнула на ухо:

— Тогда уезжай один. Тебе опасно тут оставаться.

— Не говори глупостей! Как я могу уехать? У меня жена дома.

— Анна едва ли будет чересчур опечалена.

— Это не имеет никакого отношения... Ты прекрасно понимаешь, почему я не могу уехать, — меж тем у меня снова началась неконтролируемая эрекция. Я набросил на ноги одеяло, чтобы Пенелопа ничего не заметила.

— Я не понимаю. — Она покачала головой. — Давай-ка лучше оденемся, — сказал я. — Анна ждет меня к ужину.

Но я так и не смог сказать Пенелопе, что расстаюсь с ней: у меня не хватило духу.

Среда, 23 ноября

23.45. Наконец я нашел то, что так долго разыскивал. И где же? В самом углу мансарды, под стопкой старых номеров «Лайфа»! Это научная энциклопедия для юношества, которую я читал, когда мы жили на Филиппинах. На странице 251 в энциклопедии «Чудесный мир вокруг нас» значится:

«Кристалл — твердое, а иногда и жидкое вещество, атомы которого расположены в высшей степени упорядочение, примерно как каркас небоскреба. В отличие от него, стекло представляет собой хаос, в котором атомы и молекулы не имеют упорядоченной структуры... Большинство так называемых «хрустальных» люстр на самом деле изготовлены из стекла с высоким содержанием свинца».

Хочу вырезать это, наклеить на открытку и послать Сомервилю. Он лжет насчет отсутствующей подвески. Это заговор, затеянный для того, чтобы вновь заставить меня лечиться. Он не верит, что я завладел кристаллом, и знает, что я ничего не брал у него из дома. Он просто рассчитывает спровоцировать меня на какие-то угодные ему поступки. Почему он не хочет смириться с тем, что в его помощи больше не нуждаются?.. Потому что так оно и есть на самом деле: я не нуждаюсь в нем. Я освободился от тебя, Сомервиль, наконец-то я раз и навсегда от тебя освободился!

Может быть, Пенелопа права, может быть, нам стоит уехать вдвоем, пока он и впрямь чего-нибудь не предпринял.

Я решил провести эту ночь в мансарде. Анна к тому времени, как я вернулся, уже легла, и нет никакого смысла ее беспокоить.

2.10. Примерно полчаса назад я спустился в кухню приготовить себе сандвич и выпить стакан молока. Я не мог заснуть: лежал и думал о Пенелопе и о розе...

Поев и возвращая остатки еды в холодильник, я вдруг почувствовал непреодолимое желание броситься наверх и проверить, на месте ли кристалл, — просто посмотреть на него и почувствовать, как он холоден, надежен и тяжел в руке.

Я выключил сигнализацию на пульте под лестницей и вернулся в мансарду. А здесь сразу же подошел к сейфу, открыл его, взял кристалл, по-прежнему находящийся в кожаном мешке, и выбрался через купол на крышу. Стояла прекрасная, по-настоящему осенняя ночь, холодная и ясная. Глубокая, светящаяся синева неба была пронизана звездами. Вглядываясь в раскинувшийся передо мной пейзаж, я стоял и вдыхал ночную свежесть, затем достал кристалл и поднял его в ночи — точь-в-точь как поступил когда-то Магнус. И вновь я увидел, как он вбирает в себя свет звезд, отражая и преумножая их слабое свечение всеми своими гранями и призмами, пока они не слились в его глубине, в самой сердцевине, создав источник серебряного света невыразимой яркости. В первый раз за долгое время я, не думая ни о чем другом, всего лишь любовался его красотой.

Кристалл, пока я следил за ним, стал на ощупь вроде бы холоднее. Серебряное свечение разгоралось, достигнув в конце концов настолько нестерпимой интенсивности, что мне пришлось прикрыть глаза свободной рукой. И тогда я постиг, что в руке у меня сосредоточен сейчас свет всей Вселенной и что кристалл — это факел, поднятый мною над тьмой, грозящей в противном случае поглотить все живое.

И в это мгновение я осознал смысл своего избранничества. Я был возвращен на землю, чтобы стать носителем света точно так же, как древние Кендали — стражи Юдоли и хранители кристалла — были призваны и избраны давным-давно — задолго до той судьбоносной и роковой ночи, когда я предал это священное доверие. Я призван в час величайшей опасности, призван высоко держать пламя совести над миром, призван предотвратить властью, которую дарует кристалл, ядерную войну, грозящую уничтожить нашу планету.

Ощутив весь груз подобной ответственности, я понял, что стал отныне бесконечно одинок, но радость и гордость переполняли меня, потому что я был избран. Я, Мартин Грегори, был избран стать спасителем человечества.

Впервые в жизни я ясно осознал, как именно мне надлежит поступать... И я осознал, что любовь, представляющая собой всего лишь неизбывную жажду растворить быстротечность Вселенной, не означает ничего иного, кроме стремления остаться в полном одиночестве.

Стоя сейчас на крыше и держа пламя на башне горящим — темный полумесяц на фоне синевы небес, — я осознал, что вовсе не случайно мы с Анной поселились именно в этом доме и вовсе не случайно мне было дозволено вынести кристалл из пещеры Утраченной Надежды. Здесь, в Бедфорде, были как бы заново воссозданы условия для моего производства в ранг Кендаля — и власть моя, равно как и сфера воздействия кристалла, простираются теперь по всей земле.