Странники
Шрифт:
– Летающие блюдца? Это любопытно. Я лучше бы попал на борт летающей тарелки, чем к этим мясникам! – воскликнул Макмиллан.
– Вы говорили о Гааге? У меня был знакомый капитан, который вёз меня на паруснике из Гвианы в Гаагу.
– Вы участвовали в регате?
– Парусник вёз золото.
Американец махнул рукой и отвернулся к стене. Лопес лёг на стоявшую возле другой стены скамью и заснул.
Вскоре Лопес проснулся от сильного грохота. По камере с безумным видом метался Макмиллан и бил ногами в дверь.
– Почему нигде не любят американцев? Я требую адвоката! Когда мне предоставят телефон? Вызовите консула! Кто мне зачитает мои права? Пригласите шерифа и врача! – требовал американец, а потом сник и тихо добавил:
– Или хотя бы Санта Клауса…
Он упал на скамью и разрыдался, как ребёнок, а потом затих. Макмиллан стал догадываться, что с ним случилось невероятное, и он попал в прошлое.
«Возможно, таких скитальцев во времени, как я, много. И никто не вспоминает о них, не знает об их судьбе. Так же сгину и я», – загрустил Макмиллан.
Несмотря на буйное поведение странного англичанина, охранники в камеру не заглянули. Лопес догадывался, что завтра их ждёт страшная участь.
На следующий день, когда запахло гарью, Лопес решил, что уже разжигают костры, и сейчас послышатся вопли несчастных узников, подвергаемых казни. В воздухе раздался хлопок и начал распространяться запах серы. Лопеса потёр кулаками заслезившиеся глаза.
– Нас хотят отравить газом! – схватившись за горло, захрипел Макмиллан.
С улицы донеслись отчаянные крики. Раздался чудовищный грохот. В зарешёченное окошко проник чёрный дым. Стало нестерпимо жарко. Макмиллан затих. Лопес прижался к стене, в глазах у него потемнело, и он потерял сознание…
Дон Себастьян Арибе и отец Педро играли в шахматы, сидя за маленьким столиком в уютной комнате и обсуждали последние события на острове.
– Дьявол не спит, – сказал священник. – Он постоянно искушает людей. И безумного англичанина, и Лопеса враг рода человеческого тоже заманил в свои сети. Кстати, напомню вам тот случай с гвардейцем, который стоял на часах возле королевского дворца в Мадриде, а потом не мог понять, как очутился в Мексике. Тогда тоже не обошлось без происков дьявола. Но Сатана не успокоился.
– С Лопесом всё намного проще. Этот авантюрист снюхался с голландскими торгашами и придумал всю эту историю. Сегодня я обязательно выведаю у него, как ему удалось добраться до Сан-Пуэбло, и куда подевался голландский парусник с грузом золота, – говоря это, губернатор острова съел у отца Педро чёрного слона и объявил:
– Вам шах, падре!
– Вы ничего не чувствуете? – насторожившись, спросил священник.
– Пахнет серой. Утром из горы опять выплыла туча чёрного дыма.
– Сегодня ночью я ощутил гул, исходивший из недр. Боюсь, я прогневал хозяина ада, уничтожив вчера ту дьявольскую штуковину, – произнёс побледневший священник.
– Ну, ну, Святой отец! Не так уж и силён Сатана. Сейчас вы прочитаете молитву и…
Губернатор не успел договорить, как раздался оглушающий грохот, окно распахнулось, и в комнату ворвались клубы едкого чёрного дыма. С улицы доносились истошные крики людей.
– Гора! Посмотрите на гору! – указывая рукой в окно, воскликнул дон Себастьян.
С расположенной в центре острова горы на город наползала иссиня-чёрная туча. В вершину горы били яркие молнии, раскатисто грохотал гром, завывал ветер. На мостовую посыпались хлопья горячего пепла, стали падать камни. Комната, в которой находились губернатор и отец Педро, погрузилась во мрак. Дышать стало нечем. Священник, беспомощно взмахнув руками, завалился на шахматный столик. На голове дона Себастьяна, который выглянул в окно, вспыхнули волосы. Он дико взвыл и заметался по комнате…
По склону горы на город наползала раскалённая пурпурная лава. Она не достигла окраин, однако горячего пепла и ядовитых газов хватило, чтобы уничтожить город и всех его жителей. Над островом Сан-Пуэбло заметались молнии, и на покрытый серым пеплом город хлынули едкие струи кислотного дождя…
– Капитан, посмотрите на запад! – седой моряк указал тростью на поднимающийся над морем густой столб дыма.
– Кажется, это поджариваются французы на Мартинике. Смит, я был уверен, что вулкан Монпелье скоро проснётся, – сказал капитан.
– Нет, это немного южнее. Похоже, извержение произошло на другом острове – Сан-Пуэбло, – сказал Смит.
Розовощёкий с небольшой бородкой сухопарый человек лет тридцати в красном камзоле, которого седой моряк назвал капитаном, усмехнулся и сказал:
– Я не успел посчитаться сам с сеньором Себастьяном Арибе. Господь выполнил за меня эту благородную работу. Пусть эта чудовищная печь остынет. Несколько дней переждём, а потом направим нашу «Ласточку» к острову Сан-Пуэбло.
Через неделю корабль, над которым реяли британский и чёрный пиратский флаги, приблизился к острову Сан-Пуэбло. Капитан не верил своим глазам: на месте некогда утопавшего в густой тропической зелени острова теперь посреди моря лежал безжизненный остров, покрытый застывшей лавой и серым вулканическим пеплом. «Ласточка» встала на якорь в бухте напротив бывшего города.
– Смит, спустите шлюпки и осмотрите разрушенный город, – приказал капитан. – Правда, похоже, нам здесь не удастся ничем поживиться.
Англичане с трудом пробирались по узким улочкам, засыпанным остывшим пеплом. На высоком холме они увидели единственное уцелевшее серое здание с зарешёченными окошками, из которого доносился не то стон, не то вой. Корсары выломали дверь и проникли внутрь строения, которое оказалось тюрьмой. В одной из камер они обнаружили живого узника с безумными глазами. Лицо и одежда несчастного почернели от копоти. Его связали и доставили на корабль.
– Кто ты? Испанец? – поинтересовался капитан.
Человек нечленораздельно замычал и выругался.
– Кажется, он говорит на испанском языке, – сказал Смит.
– Что ж, если он был узником у испанцев, будучи сам испанцем, то он неплохой человек. Однако у него жуткий вид. Я придумал, что с ним следует сделать. Мы привяжем его на носу корабля, и он будет пугать наших противников во время боя, вращая своими безумными глазами, – сказал капитан под дружный хохот своей команды.
– Тогда даже экипажу «Летучего голландца», с которым мы недавно разминулись, не поможет сам дьявол, – добавил Смит.