Чтение онлайн

— Что это? — спросила Брайони.

Бумаги Кристофера Глэйда. Глейд был мастером, изготовившим хитроумный замок для дверей Крайстчерч. Его рукописи хранились у масонов. Я вот что подумал. Если Странник, или Тремли, или кто бы то ни был — этот больной урод, которого мы пытаемся выследить, — имел ключ от замка в Крайстчерч, возможно, это важно и для других аспектов дела. И посмотри сюда. — Стив указал пальцем, обтянутым перчаткой, на страницу, где текст шел в две колонки неравной ширины. В одной были имена. В другой — тесно написанные мелким почерком слова. — Смотри.

Брайони охнула:

— Б. Тремли!

— Именно. — У Стива в горле перехватило от волнения. — Вот здесь говорится: «Два замка из меди с ключами одинаковыми». И еще, — дрожащим пальцем он указал на другую страницу, также заполненную колонками. Тремя колонками. В одной были даты: 22 июня, 30 июня, 4 июля, 18 июля. Во второй — фамилии. Здесь она снова увидела запись: «Б. Тремли». А в третьей колонке значились адреса. Стив приложил линейку на страницу, выделив блок с именем Тремли, и четко проследовал по строке: «4 Ламан ул.». — Вероятно, это что-то вроде списка доставки заказов, — сказал он. — Мне нужен справочник с названиями улиц.

— Нет, тебе нужно вот это. — Брайони прошла к своему столу и стала быстро листать первый том с картами, чтобы найти указатель. Но его там не было. Она опустилась на стул. — Похоже, нам все же придется проделать всю эту каторжную работу. Это старые карты, они относятся ко временам Тремли. Некоторые улицы подписаны, но далеко не все. Я начинаю искать, а ты начинай молиться.

Сюжет романа «Тяжелые времена» вспоминать было проще, чем последовательность всех событий в «Анне Карениной». Некоторые части этого романа полностью стерлись у нее из памяти. В основном это касалось середины книги. Зато другие сцены просто стояли перед глазами. Конечно, это были кошмар на железнодорожной станции и скачки, когда Вронский мчится как безумный и ломает спину лошади. Это было ужасно. Лучше подумать о лошадях в цирке мистера Слири.

Но честно говоря, Нелл было вообще трудно сосредоточится на чем бы то ни было. Мысли постоянно возвращались к ее теперешнему положению, и адреналин несся по организму. Девушка ждала, что в любой момент откроется дверь, стараясь услышать, как человек подойдет к ней с той стороны. Нелл решила походить по комнате, в которой уже гораздо лучше ориентировалась, поскольку свет из холодильника нарушал кромешную тьму, проникая понемногу даже в отдаленные углы.

Но что, если убийца откроет дверь, когда она отойдет далеко, в самый угол? Нет, надо оставаться на страже. Нелл постоянно смотрела на часы. Она старалась отмерять интервалы в десять минут, проверяя, который час, только по истечении этого периода. Сначала это получалось, но затем бешено стучавший пульс заставил ее путаться, и теперь Нелл смотрела на часы каждые три или четыре минуты. Она вернулась к сцене в классе из «Трудных времен» и попыталась вспомнить диалог об определениях лошади, который при чтении показался ей очень смешным, однако теперь он выглядел странным и путаным. И тут раздалось громкое «клак» с внешней стороны двери, и сердце Нелл оглушительно застучало. С трудом дыша, она все же заняла исходную позицию, распластавшись вдоль стены.

Хозяин немедленно отреагировал на открытый холодильник.

— Мы ползали тут и все разглядывали? — рявкнул он, широко шагнув внутрь комнаты, и Нелл быстро отступила в сторону по стене, чтобы у нее появилось пространство для выстрела из пращи. Все шло в точности, как она рассчитала: девушка почувствовала вес летящей по воздуху конструкции, а потом услышала треск, когда праща попала ему в голову. Убийца попытался развернуться, но споткнулся, и Нелл тут же нырнула в дверной проем, заметив, как он повалился под странным углом, с размаха ударившись о стол.

Девушка пулей вылетела из комнаты, захлопнула дверь, постаралась плотнее прижать ее, налегая плечом, и взялась за засов. Но там оказался какой-то сложный механизм — металлическое колесо или нечто иное, что она не смогла сдвинуть. В любой момент убийца мог подняться и погнаться за ней, так что Нелл решила просто бежать — или, по крайней мере, идти как можно быстрее в полной темноте, нащупывая рукой грубую стену слева и все еще сжимая в правой руке пращу так сильно, что у нее заболели пальцы, а ладонь вспотела.

Пол был неровным, и она спотыкалась на каждой ступени, так что старалась двигаться осторожнее. Все шло хуже, чем в мечтах. Нелл понимала, что он уже мог встать и начать преследование, может в любую секунду схватить ее.

Внезапно девушка упала, тяжело и больно ударившись; руки ее инстинктивно цеплялись за твердые края ступеней, пытаясь предотвратить падение вниз. Аппарат налетел на камень, и в помещении разнеслось громкое эхо. Лестница.

Она карабкалась вверх на четвереньках, пока не добралась до верхней площадки. Там стены были гладкими и ровными, а пол мощеным, так что Нелл смогла увеличить скорость.

Затем она налетела на что-то справа. Ударившись обеими руками, она поняла, что это угол, пересечение с другим коридором. В какую сторону идти? Нелл сделала несколько шагов направо, шесть шагов — важно считать, — и вынуждена была вернуться обратно, потому что в противоположном конце заметила вдали слабый проблеск света.

По мере приближения он стал более отчетливым. Да, это был свет, падавший из щели дверного проема. Тусклый свет, но линия четкая. Вскоре Нелл смогла различить края двери. Там оказался замок, из которого торчал большой ключ. Повернуть его было довольно трудно, и ее насторожил шум, который при этом раздался. Наконец ключ повернулся с громким щелчком. И дверь со скрипом отворилась.

Нелл вступила в просторную комнату, освещенную свечами. Огромная свеча на внушительном железном подсвечнике стояла в центре, еще по одной — в каждом углу. Оглянувшись по сторонам, Нелл почувствовала, что ее начинает бить дрожь. Она медленно обвела взглядом стены, увешанные рисунками и заставленные книжными стеллажами. На полу высились стопки книг, на скамьях стояли бутылки и какие-то странные стеклянные предметы, с потолка большими петлями свисали толстые веревки. По стенам были закреплены высокие, в резных рамах зеркала. И еще она увидела мужчину, спящего в одном из кресел лицом к зеркалу, и женщину с длинными струящимися волосами: ее руки были привязаны над головой одной из веревок, перекинутой через брус, тянувшийся вдоль потолка. Мысли Нелл лихорадочно путались. Разбудить мужчину? Отвязать женщину? Или найти, чем перерезать веревку? Закричать, позвать на помощь? Потом пришла совсем странная идея: проверить, работает ли аппарат, и сделать фотографию. Глаза женщины были широко распахнуты, а рот прикрыт широкой лентой или повязкой. Мужчина может быть не спящим, а мертвым. Возможно, его горло перерезано, она уже видела это где-то очень давно. Нелл сделала два шага вперед, медленно, словно продвигаясь сквозь слои воды к женщине, но тут что-то случилось. Что-то перекрыло ей рот и нос так, что девушка не могла дышать, она почувствовала, как ей в рот запихивают отвратительный, кислый на вкус комок ткани, и ее затошнило.

Раздался резкий хруст, и полоса клейкой ленты перекрыла Нелл нижнюю часть лица, обдирая кожу. Дышать она могла теперь только частью ноздрей.

— Как мило, что ты сама нашла сюда дорогу, раздался голос за спиной. — Я-то думал, мне придется тебя тащить.

Кольца веревки — одно, второе, третье — опутали ее торс, прижимая руки к бокам, вызывая острую боль в проколотой руке. Девушка завалилась на сторону, но не упала, а повисла, покачиваясь, пока он не вернул ее в вертикальное положение и не усадил силой в кресло.