Чтение онлайн

Наверное, надо сделать несколько фотографий подряд, сказала она себе, тогда глаза привыкнут к резкой вспышке. И лучше встать. А самый полный обзор комнаты получится, если пройти к центру. Нелл сделала восемь маленьких шажков от стены, перемотала кадр и снова нажала на кнопку. На этот раз удалось разглядеть больше. Квадратный предмет оказался столом, а у противоположной стены стояло еще что-то. Видимо, еще какой-то стеллаж или буфет, но не такой высокий. Чуть выше стола. Еще одна вспышка — под другим углом — высветила стену слева, и там Нелл увидела прямоугольник. Дверь!

Вернувшись к стене, она теперь пошла быстрее, более уверенно и добралась до следующего угла, уже не считая шаги. Теперь Нелл находилась точно напротив стены с дверью. На этот раз она считала. Восемь, девять, десять… Какое-то препятствие. Еще одна металлическая штука вроде шкафа, только шире. От нее шло приглушенное гудение. Холодильник: ручка как у обычного, домашнего холодильника. Нелл открыла его, внутри зажегся свет, и она увидела ряды маленьких пластиковых контейнеров, закрытых крышками.

После второй десятиминутной паузы, предоставленной братьям Уотерлоу для консультаций, Макриди, успевший к тому времени получить от Пелгрейва новую порцию сведении, продолжил допрос. Стив и Брайони передвинули свои стулья к окну, покрытому брызгами дождя. Похоже, перемена погоды изменила и атмосферу в комнате.

Макриди начал негромко и спокойно:

— Доктор Уотерлоу, прежде чем мы продолжим допрос, я хочу официально заверить вас и вашего брата в том, что мы не намерены выдвигать против вас какие бы то ни было обвинения в связи с распространением наркотиков. Однако если вдруг выяснится, что вы скрываете от нас информацию, имеющую хоть какое-то отношение к расследованию убийств, то предупреждаю вас: все, что имеется у полиции против вас, будет пущено в ход, как против соучастника преступлений. Вы меня поняли?

— Да, сэр.

— Итак, мы установили, что вы знали и Квина, и Тремли до того, как отправились в Калифорнию. Учитывая все, что я вам только что сказал, прошу сообщить нам, что вам известно об их взаимоотношениях.

— Как я уже раньше говорил, Квин был психически крайне незрелым и легко ведомым. Мэтью был слишком молод, чтобы обучаться медицине, я так считаю. Вообще-то, к занятиям на медицинском факультете нельзя допускать несовершеннолетних, но у него была сильная поддержка из школы, он закончил Пендрагон. Большинство частных школ до сих пор имеет значительное влияние на университет. Психологическое состояние Квина вызывало явные опасения, но преподаватели совершенно не обращали на это внимания. Тремли заинтересовался им — думаю, они уже были знакомы до поступления Квина в Гришем. Оба были из Корнуолла, оба учились в школе Пендрагон, хотя Квин закончил на два года позже. Вы, должно быть, знаете, что Пендрагон — школа большая и крайне консервативная. Мальчикам, обучающимся в разных классах, не разрешают общаться, даже если они родные братья. Сначала я подумал, что Тремли пытается помочь Квину, но затем меня стало тревожить, что он использует парня как подопытного кролика для проверки новых наркотиков. Тремли попросту тестировал на Мэтью все заинтересовавшие его новинки. Я попытался с ним поговорить.

Уотерлоу замолчал, словно сбился и забыл, что говорить дальше. Он покосился на брата, затем взглянул на Макриди, который спокойно сидел и ждал продолжения. Запинаясь, доктор продолжил:

— Да, я предостерегал его. Тремли ответил, что не дает Квину ничего такого, что не попробовал бы прежде на себе, и в любом случае Квина уговаривать не приходится — он прирожденный экспериментатор. Полагаю, это был выпад в мой адрес, потому что Тремли считал меня чересчур осторожным в этом отношении. Он напомнил мне, что некоторые из наиболее знаменитых членов «Невидимого Колледжа» в шестидесятых годах семнадцатого столетия были лидерами научной революции и проводили все эксперименты с новыми веществами на себе. Роберт Хук, например, принимал опиум и раствор ртути, а также другие составы, содержащие металлы. Все это было описано в его дневнике.

— Тот самый Роберт Хук, который усовершенствовал микроскоп?

— Да.

— Понятно. Мы вернемся к этому через некоторое время. Но сперва давайте поговорим о Тремли. Вы говорите, что он подбивал Квина на эксперименты с какими-то галлюциногенными препаратами. И каковы были результаты?

— Ничего хорошего. Квин дошел до пограничного состояния. И это в конечном счете погубило его.

— Это произошло в Калифорнии?

— Он умер от передозировки в парке «Золотые ворота».

— Похоже. Это станет новостью для его родственников. Вы уверены, что это правда?

— Я видел труп Квина собственными глазами. Мне позвонили и попросили помочь, но я опоздал. Когда я появился, Мэтью был мертв уже минут двадцать. Но сомневаюсь, что я смог бы что-то сделать, даже если бы оказался там на полчаса раньше.

— Почему вы не сообщили об этом родственникам Квина?

— Да как-то в голову не пришло. Конечно, были все официальные процедуры, но я посчитал, что это не мое дело — связываться с родней Квина. Бумагами занимался Тремли.

— Вот как? А где мистер Тремли теперь?

Уотерлоу вздрогнул.

— Полагаю, он остался в Америке. Ему не нравилась Англия.

— Почему?

— Кто его знает. Он говорил, что англичане все какие-то слишком закомплексованные.

— Вне всяких сомнений, это весьма оригинальная точка зрения. А мистер Тремли… я ведь правильно говорю: мистер Тремли… не доктор Тремли?

— Правильно. Хотя вполне, может быть, что он все же сдал экзамены и получил диплом.

— Входил ли мистер Тремли в число людей Странника?

— Честное слово, я не знаю.

Последовала пауза, пока Макриди менял позу, устраивался поудобнее на стуле и просматривал лежавшие перед ним бумаги.

Наконец он слегка улыбнулся и продолжил допрос.

— Давайте вернемся к увлекательной теме «Невидимого Колледжа». Мне говорили, что вы являетесь знатоком его истории.

— Вряд ли. Я этим никогда не интересовался.

— Ну, думаю, вы скромничаете. — Макриди вытащил из папки небольшую брошюрку в потертой серой обложке и положил ее на стол. — На основе этого можно даже утверждать, что вы своего рода эксперт. — Он перелистал несколько страниц. — За этой публикацией стоит большая исследовательская работа.

Уотерлоу буквально окаменел. В комнате повисла тишина. Брайони покосилась на секундную стрелку наручных часов. Та дважды обогнула циферблат, прежде чем Роджер Уотерлоу нарушил молчание:

— Боюсь, моему брату нужен перерыв. Он страшно переживает.

Макриди откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу, не сводя глаз с Гая Уотерлоу.

— Раз уж мы заговорили о переживаниях, — произнес он, — то позвольте вам напомнить, что где-то в городе находится сейчас молодая девушка, которую удерживает в плену серийный убийца. Ей не повезло, и однажды она оказалась свидетельницей его преступления. Можете представить себе, как она сейчас переживает, доктор Уотерлоу?