Страх
Шрифт:
Подошла официантка, принесла хмырю второе блюдо.
– Я еще первое не доел, заберите!
Сказано это было приказным, хамским, не терпящим возражения тоном.
– Кухня торопится, – не забирая тарелки, спокойно ответила официантка.
Была она хорошо сложена, стройная брюнетка с высокой грудью, смугловатым лицом и безразличным холодным взглядом чуть выпуклых серых глаз.
Покосилась на Сашу.
– Кафе закрывается.
– Я быстро. Накормите, если можете.
Она опять покосилась на Сашу, на секунду задержала взгляд, короткий, изучающий, протянула карандаш к записной книжке.
– На первое остались щи, суп куриный с лапшой, на второе – тефтели с макаронами.
– Щи и тефтели. Если можно, компот или кисель.
– Хлеб – белый, черный?
– Черный.
– Пить будете?
– Пить… А-а… Нет, спасибо…
– Получите, пожалуйста, с нас, – попросила женщина.
Официантка подсчитала в книжке сумму, назвала цифру.
Мужчина вынул бумажник, расплатился.
Официантка сунула блокнот и карандаш в карман белого передничка и пошла к кассе.
Супруги доели компот, поднялись, женщина, опираясь на палку, опять жалко и приветливо улыбнулась Саше.
– Приятного аппетита, – сказал ее муж, – будьте здоровы.
– Всего хорошего, до свидания, – ответил Саша.
С хмырем они не попрощались. И Саша подумал, что, наверное, до его прихода тот нагрубил им, этим и объясняется тягостная атмосфера за столом, испуганные глаза женщины, ее жалкая улыбка, их приветливое обращение только к Саше.
На столе, покрытом несвежей скатертью, осталась неубранная посуда, в середине высилась ваза с бумажным цветком, вокруг нее четыре фужера и четыре рюмки, знак того, что здесь все же кафе.
Хмырь доел суп, отодвинул тарелку, задел фужер, тот упал и разбился. Хмырь брезгливо поморщился и как ни в чем не бывало принялся за второе блюдо.
Подошла официантка убирать посуду, увидела разбитый фужер, вопросительно посмотрела на них.
Хмырь кивнул на стулья, где только что сидела супружеская пара:
– Они разбили.
Официантка оглянулась, но в гардеробной уже никого не было.
– Люди, – качнула она головой, – теперь с меня вычтут.
Хмырь спокойно ел тефтели.
– Вы считаете это справедливым? – спросил его Саша.
– Чего, чего? – насторожился хмырь.
– Я спрашиваю, вы считаете справедливым, чтобы официантка платила за разбитый вами фужер?
– Перестаньте глупости болтать, – ответил тот, продолжая есть.
Официантка выжидательно смотрела на них.
В ее серых холодных глазах мелькнул интерес.
– Это вы разбили фужер. – Саша с ненавистью смотрел на его казенное лицо.
– Повторяю: перестаньте болтать глупости и не нарывайтесь на скандал.
Скандал не нужен был Саше, он хорошо это понимал. Но в этом непробиваемом чиновничьем лице, в этой наглой вседозволенности вдруг воплотились все перенесенные им обиды и унижения. Эта казенная сволочь оттуда, частица машины, которая безжалостно перемалывает людей, мучает их, преследует и унижает, на черное говорит белое, на белое – черное, и все безнаказанно сходит с рук. Но этому не пройдет, этот жидковат. Саша отодвинул тарелку, наклонился вперед, медленно и членораздельно произнес:
– Ты, падла, думаешь, она за тебя будет платить? Я тебе, сука, сейчас это стекло в глотку вколочу, мать твою…
Хмырь испуганно отпрянул, но тут же овладел собой:
– Вы нецензурно выражаетесь… В общественном месте, – он указал на официантку, – будете свидетелем.
– Свидетелем?! – невозмутимо ответила та. – Это не он, а вы нецензурно выражались, своими ушами слышала.
Хмырь огляделся по сторонам, официантки уже убирали скатерти с дальних столиков, в гардеробной одевались последние посетители.
– Сколько стоит фужер? – спросил Саша.
– Пять рублей, – ответила официантка и улыбнулась. И от улыбки лицо ее стало милым и привлекательным.
– У тебя чего, Людка? – остановилась возле нее толстая официантка, держа в руках кучу скатертей.
– Да вот гражданин разбил фужер, а платить не хочет.
– А ты милиционера позови, пусть акт составит.
Милиционер, акт, только этого Саше не хватало. Но, видно, и хмырю нежелательно было появление милиционера.
– Сколько с меня?
Официантка подсчитала, назвала сумму.
– Покажите!
Она протянула листок.
Хмырь проверил, бросил на стол, швырнул туда же деньги за обед, добавив пятерку, встал и вышел в гардеробную.
Собирая со стола посуду, официантка еще раз улыбнулась:
– Не дали вы человеку дообедать.
– Не умрет, – ответил Саша.
– Ешьте спокойно, не торопитесь.
Снова бросила на Сашу косой взгляд и вдруг спросила:
– Как тебя зовут-то?
– Саша.
– А меня Люда. Сейчас второе принесу.
Вскоре она вернулась с двумя тарелками, поставила на стол.
– И я, Саша, с тобой пообедаю, не против?
– Ну что ты, рад буду.
Она села.
– Приезжий, что ли?
– Почему так решила?
– Никогда тебя здесь не видела.
– Да, приезжий, из Москвы.
– В командировке, значит?
– Нет, хотел устроиться на работу, да нет ничего подходящего, уезжаю.
– В Москве работы не хватает?
– Мне там жить негде.
– А жена, детки?
– С женой разошелся, деток нет.
– Какая у тебя специальность?
– Шофер.
Она снова покосилась на него:
– А уезжаешь когда?
– Хотел сегодня, но поезд будет только завтра утром.