Стихия страсти
Шрифт:
– Какого черта?! – внезапно услышала она резкий мужской голос.
Джейн в ужасе замерла, но только на мгновение. Без труда догадавшись, кому принадлежит этот голос, она бросилась к двери, но было слишком поздно. С кровати метнулась тень, и сильная рука, схватив ее за щиколотку, дернула на себя. Джейн потеряла равновесие и растянулась на ковре.
Но она не собиралась сдаваться так легко. Отчаянно извиваясь, Джейн пыталась сбросить с себя тяжелое мужское тело. Она изо всех сил молотила кулачками по широким мускулистым плечам, пока до ее сознания не дошло, что человек, с которым она так отчаянно борется, совершенно голый!
Не может быть! Проведя дрожащей ладонью вниз по широкой спине, Джейн коснулась упругих ягодиц и тут же отдернула руку, словно обожглась. Так и есть! Она не ошиблась.
– Что за чертовщина?! – пробормотал мужчина, когда он, в свою очередь, ощутил гладкую и нежную бархатистость кожи под задравшимся свитером Джейн. – Женщина?!
Он резко сдернул с нее вязаную шапочку, и кудрявые волосы Джейн сразу рассыпались по плечам.
– Еще одна! Две требовательные женщины в одну ночь – это, пожалуй, многовато даже для меня. Так недолго побить все рекорды! – Его рука неожиданно легла на грудь Джейн, и он мягко сжал пальцы. – А впрочем, почему бы и нет? Столь оригинальный способ… это даже возбуждает меня! – пробормотал Доминик и стиснул Джейн в объятиях.
Его намерения не оставляли никаких сомнений. Джейн почувствовала, как к ее лону прижалась возбужденная плоть, и протестующе дернулась, пытаясь вырваться.
– Не дергайся, черт побери! – повелительно проговорил он и впился горячими губами в ее губы.
У Джейн перехватило дыхание: еще никто никогда не целовал ее так. А Доминик властно раздвинул ее губы и проник в рот. Интимность этого поцелуя была поистине ошеломляющей. Его губы и язык с первобытной жадностью играли ее языком; быстрота этого натиска повергла Джейн в полную растерянность. И вдруг ее тело, ощутив страстное желание мужчины, откликнулось именно так, как и должно было откликнуться: жаркая ответная волна прошла по нему. Соски набухли и напряглись, губы сами невольно раскрылись шире, как бы приглашая его продолжить ласку.
Удовлетворенно вздохнув, он по-хозяйски сжал ее упругие груди, и это неожиданно привело девушку в чувство. К ней вернулось осознание происходящего. Что она делает?! Сама побуждает этого человека к насилию! Собрав все силы, Джейн снова попыталась оттолкнуть Доминика, но, кажется, только еще больше возбудила его.
Потише! – пробормотал он севшим голосом. – Сегодня я не в том настроении, чтобы вести любовные игры.
– Нет! Что вы делаете?! Я не хочу!
Но Доминик зажал ей рот поцелуем, заглушив протестующие возгласы. Джейн лихорадочно пыталась найти выход. Этот человек слишком силен, ей не справиться с ним… Но вдруг она поняла, что делать, и, не раздумывая, впилась в его губу острыми белыми зубами.
Вскрикнув от боли, он выпустил девушку из рук. Почувствовав себя свободной, Джейн мгновенно вскочила на ноги.
В какую сторону бежать? Несколько секунд глаза ее беспомощно блуждали по комнате. Наконец она разглядела очертания двери и рванулась к выходу.
Но она опоздала. Каюта озарилась ярким светом.
Глава 2
Сомнений не было. В дверях у выключателя стоял Джейк Доминик. Джейн сразу узнала это лицо, не раз мелькавшее на страницах газет и журналов. Высокие скулы, чувственный рот, темные выразительные глаза вызывали ассоциацию с Мефистофелем. Это впечатление усиливалось оттого, что одна бровь, приподнятая чуть выше другой, придавала его лицу постоянно насмешливое выражение. От него веяло скукой и пресыщенностью. Вот только беспорядочно вьющиеся, темные, несколько длинноватые волосы, растрепавшиеся от борьбы, не гармонировали с общим обликом. Они сейчас делали его похожим на дикаря. А уж то, что он был не одет…
Джейн старалась не смотреть на Доминика, но все-таки поняла, что так привлекало к нему многочисленных женщин. Высокий, широкоплечий, узкобедрый, он был наделен чисто мужским обаянием. На его груди, покрытой бронзовым загаром, четко выделялся темный треугольник густых курчавых волос, постепенно переходивших в узкую полоску, которая доходила до гладкого мускулистого живота.
Девушка быстро отвела взгляд, лицо ее вспыхнуло от смущения. А между тем сам Доминик держался настолько уверенно и непринужденно, словно на нем был по меньшей мере смокинг. Джейн же готова была провалиться сквозь землю: ей никогда не приходилось оставаться наедине с обнаженным мужчиной. Впрочем, сейчас ей следовало беспокоиться совсем о другом: Доминик был совершенно вне себя. Черные глаза метали молнии, ноздри гневно раздувались; прокушенная губа кровоточила и уже начала опухать.
Джейн замерла от ужаса, когда его взгляд остановился на стене за ее спиной. Обернувшись, она без всякого чувства удовлетворения рассмотрела дело своих рук: выведенные огромными буквами слова «НЕТ!», а потом, чуть ниже, – «АТОМНОЙ СТАНЦИИ».
«Как хорошо, что было темно, когда я это писала», – машинально подумала Джейн, понимая, что не отважилась бы испортить такую красивую – орехового дерева – панель.
К ее изумлению, Доминик не разразился гневной тирадой. Он перевел взгляд на Джейн, на шапку ее густых огненно-рыжих волос, широко раскрытые, полные испуга глаза… Задержавшись немного на ее розовых, чуть припухлых губах, он лениво прислонился спиной к стене и потрогал свою до сих пор кровоточащую губу. И хотя брови его все еще хмурились от гнева, в интонациях голоса проскользнуло легкое недоумение, когда он с некоторой растяжкой произнес:
– Черт возьми! Кажется, я не сумел справиться с юным террористом?
Джейн обиженно вскинула подбородок:
– Никакая я не террористка! – Она указала на надпись:
– Это мирный протест. Мы просто стараемся не допустить строительства атомной электростанции. Это совсем другое дело!
– Смотря с какой стороны взглянуть, – небрежно заметил Доминик. – Назовешь ли ты это «мирным протестом» или еще как-нибудь, все равно, согласись, закон был нарушен.
Джейн опустила голову.
– Да… Но только в том, что касается способа исполнения!
– Вот именно, способа! – резко бросил он. – Вандализм, порча чужого имущества, вторжение в частные владения, – Доминик осторожно прикоснулся к опухающей губе, – и нападение.
– Нападение?! – задохнулась от гнева Джейн. – Я всего лишь защищалась! Вы пытались меня изнасиловать!
– Изнасиловать?! – на этот раз возмутился Доминик, глаза его засверкали. – Я никогда не насиловал женщин! Ты сама этого хотела, моя юная террористочка. Ты же не станешь отрицать, что гладила меня?
– Я не гладила! Я просто… не могла поверить, что на меня навалился совершенно голый человек, – негодующе возразила она. – Неужели нельзя было лечь спать в пижаме?
Доминик был так удивлен, что весь его гнев сразу улетучился.
– Последний раз я надевал пижаму, наверное, лет в десять. После этого и думать о не забыл. – В его темных глазах промелькнул странное выражение. – Надеюсь, мне простят такую оплошность? Ко мне в объятия не так уж часто падают ночные взломщики… да еще и дети. Кажется, я не посылал тебе приглашение явиться сюда?