Шрифт:
Римма Казакова
– Сойди с холма и затеряйся разом...
– Ступлю туда, куда ступлю...
– Я житейским бесчисленным радуюсь хлопотам...
– Я не умела жить несмело...
– Будет дальняя дорога...
– Двое - Дураки - Из первых книг, из первых книг...
– Лето благостной боли...
– Любить Россию нелегко...
– Мы молоды. У нас чулки со штопками...
– На фотографии в газете...
– Ну и не надо. Ну и простимся...
– Осень - Песенка о парусе - Помпея - Постарею, побелею...
– Я не здесь...
* * * Мы молоды. У нас чулки со штопками. Нам трудно. Это молодость виной. Но плещет за дешевенькими шторками бесплатный воздух, пахнущий весной.
У нас уже - не куклы и не мячики, а, как когда-то грезилось давно, нас в темных парках угощают мальчики качелями, и квасом, и кино.
Прощаются нам ситцевые платьица и стоптанные наши каблучки. Мы молоды. Никто из нас не плачется. Хохочем, белозубы и бойки!
Как пахнут ночи! Мокрым камнем, пристанью, пыльцой цветочной, мятою, песком... Мы молоды. Мы смотрим строго, пристально. Мы любим спорить и ходить пешком...
Ах, не покинь нас, ясное, весеннее, когда к нам повзросление придет, когда другое, взрослое везение нас по другим дорогам поведет.
От лет летящих никуда не денешься, но не изменим первым "да" и "нет". И пусть луны сияющая денежка останется дороже всех монет.
Жизнь - наковальня. Поднимайте молоты! На молодости - главные дела. Мы молоды. Мы будем вечно молодо смотреться в реки, в книги, в зеркала... Римма Казакова. Страна Любовь. Москва, "Молодая Гвардия", 1980.
ОСЕНЬ Все в природе строго. Все в природе страстно. Трогай иль не трогай То и это страшно.
Страшно быть несобранной, Запутанной в траве, Ягодой несорванной На глухой тропе.
Страшно быть и грушею, Августом надушенной,Грушею-игрушкою, Броше 1000 нной, надкушенной...
Страсть моя и строгость, Я у вас в плену. Никому, чтоб трогать, Рук не протяну.
Но ведь я - рябина, Огненная сласть! Капельки-рубины Тронул - пролилась.
Но ведь я - как ярмарка: Вся на виду. Налитое яблоко: Тронул - упаду!
Лес тихо охает Остро пахнет луг. Ах, как нам плохо Без надежных рук!
Наломаю сучьев. Разведу огонь... И себя измучаю, И тебя измучаю.
– Тронь!.. ...Не тронь!... Римма Казакова. Страна Любовь. Москва, "Молодая Гвардия", 1980.
ДУРАКИ Живут на свете дураки: На бочку меда - дегтя ложка. Им, дуракам, все не с руки Стать поумнее, хоть немножко.
Дурак - он как Иван-дурак, Всех кормит, обо всех хлопочет. Дурак - он тянет, как бурлак. Дурак во всем - чернорабочий.
Все спят - он, дурень, начеку. Куда-то мчит, за что-то бьется... А достается дураку Как никому не достается!
То по-дурацки он влюблен, Так беззащитно, без опаски, То по-дурацки робок он, То откровенен по-дурацки.
Не изворотлив, не хитер,Твердя, что вертится планета, Дурак восходит на костер И, как дурак, кричит про это!
Живут на свете дураки, Идут-бредут в своих веригах, Невероятно далеки От разных умников великих.
Но умники за их спиной гогочут...
– Видели растяпу? Дурак, весь век с одной женой! - Дурак, не может сунуть в лапу! - Дурак, на вдовушке женат И кормит целую ораву!...
Пусть умники меня простят Мне больше дураки по нраву.
Я и сама еще пока Себя с их племенем сверяю. И думаю, что дурака Я этим делом не сваляю.
А жизнь у каждого в руках. Давайте честно к старту выйдем, И кто там будет в дураках Увидим, умники! Увидим. Римма Казакова. Страна Любовь. Москва, "Молодая Гвардия", 1980.
* * * На фотографии в газете нечетко изображены бойцы, еще почти что дети, герои мировой войны. Они снимались перед боем в обнимку, четверо у рва. И было небо голубое, была зеленая трава.
Никто не знает их фамилий, о них ни песен нет, ни книг. Здесь чей-то сын и чей-то милый и чей-то первый ученик. Они легли на поле боя,жить начинавшие едва. И было небо голубое, была зеленая трава.
Забыть тот горький год неблизкий мы никогда бы не смогли. По всей России обелиски, как души, рвутся из земли. ...Они прикрыли жизнь собою,жить начинавшие едва, чтоб было небо голубое, была зеленая трава. Римма Казакова. Помню. Москва, "Советская Россия", 1974.
* * * Любить Россию нелегко, она - в ухабах и траншеях и в запахах боев прошедсих, как там война ни далеко.
Но, хоть воздастся, может быть, любовью за любовь едва ли, безмерная, как эти дали, не устает душа любить.
Страна, как истина, одна,она не станет посторонней, и благостней, и проторенней, тебе дорога не нужна.
И затеряться страха нет, как незаметная песчинка, в глубинке города, починка, села, разъезда, верст и лет.
Отчизны мед и молоко любую горечь пересилят. И сладостно - любить Россию, хотя любить и нелегко. Римма Казакова. Страна Любовь. Москва, "Молодая Гвардия", 1980.
* * * Будет дальняя дорога, то в рассвет, а то в закат. Будет давняя тревога и по картам, и без карт.
Юность, парусник счастливый, не простившись до конца, то в приливы, то в отливы тянет зрелые сердца.
Нет, не строки - дарованье и природы, и судьбы,этих смут очарованье, опьянение борьбы.
Не оплатишь это небо, где - с орлами в унисон чувствуешь, как грозно, нервно пахнет порохом озон... Римма Казакова. Страна Любовь. Москва, "Молодая Гвардия", 1980.
* * * Лето благостной боли, постиженья печального света... Никогда уже больше не будет такого же лета.