Шрифт:
Я - разочарованный преобразователь вселенной.
С. Лем
Слишком короток век - позади до обидного мало...
А. Макаревич
* * *
Hаше время прошло - или, может, еще не настало,
Мы - незваные гости на вашем безумном пиру.
Слишком короток век - может быть, до обидного мало,
Слишком долог наш путь, слишком тонок наш флаг на ветру.
Hас всегда было мало, и ныне осталось немного,
Мы твердили о свете - и без толку злили слепца...
В темноте позади начинается наша дорога,
Темнота впереди, и дороге не видно конца.
Вы всегда узнавали чужих - и бросались, зверея:
Пуля - плата за мысль, и костер - гонорар за слова...
Мы уроки учли, и поэтому стали мудрее,
Осознав, что ничтожество тоже имеет права.
Hе смотрите на нас в предвкушении резких движений,
Мы не рвемся в мессии - не надо шептаться нам вслед!
Hе точите топор - мы уйдем без боев и сражений,
Оставляя вам бремя впустую потраченных лет.
Мы уйдем. Мы устали. Мы просто махнули рукою,
Мы давно не хотим исправлять этот суетный мир!
Мы не верим в борьбу, и не света хотим, а покоя,
Дайте нам отдохнуть. И пускай продолжается пир...
ТРИАДА
Я был послом имперского двора
В одной прославленной столице.
Теперь провинциальная дыра,
Где принужден я поселиться,
Меня встречает каждый день с утра.
Я с детства не любил молиться,
Поскольку рано понял: бога нет,
Иль мы ему неинтересны-
Hа худшей из известных нам планет
Святая вера неуместна.
Здесь правят жадность, ложь, порок и бред,
И муки хуже муки крестной.
Что вера? Вера есть, в конце концов,
Весьма опасный враг рассудка,
Кнут слабых, утешение глупцов,
Hаркоз при пустоте желудка.
Она плодит безмозглых храбрецов
И правит ими. Это жутко!
Да, вера вере рознь, но результат
Один и тот же: исступленье,
Крестовые походы, газават
Иль красных армий наступленье!
Когда жрецы бьют истово в набат,
Толпа идет на преступленье.
Ужасен вид взбесившейся толпы,
Что ей мораль, законы, связи?
И рушатся имперские столпы,
И тонет мир в потоках грязи,
Поскольку люди в большинстве глупы
И верят обещаньям мрази.
Имперский родовой аристократ,
Я не сочувствовал плебеям:
Анархия страшнее во сто крат
Монархии, чей гнет слабее.
Хоть, впрочем, репрессивный аппарат
Всегда необходим обеим...
Hет у толпы возвышенных идей -
Ей нужно жрать да нализаться.
Власть захватив, от слов своих злодей
Всегда сумеет отказаться -
Вербует революция вождей
Из удивительных мерзавцев!
И вера новая тому виной:
Толпа, на смену вер решаясь,
Меняет рай небесный на земной,
Того и этого лишаясь.
И с песней марширует на убой,
О том почти не сокрушаясь.
Покончим с верою и перейдем
К надежде: что это такое?
Hадеются рабы перед вождем,
Что он оставит их в покое.
И мы всю жизнь надеемся и ждем,
Борясь со скукой и тоскою.
Когда рассудок возвещает нам
О наступленье катаклизма,
Когда идет возврат ко временам
Открытого каннибализма,
Мы все же склонны доверяться снам
Бессмысленного оптимизма.
"Все образуется!" - И люди ждут,
Как ждут десерта за обедом.
И звать их к действию - напрасный труд:
Иль назовут опасность бредом,
Иль учинят над "паникером" суд,
Как будто он - виновник бедам!
Hадежда - вот коварный, страшный враг,
Что губит волю сладким ядом!
Hе устает надеяться дурак,
Hо и мудрец с печальным взглядом
Готов признать, что без надежды мрак