Стихи, Белавина Нонна Сергеевна

Стихи

на обложку

Белавина Нонна Сергеевна

Шрифт:

«Я помню вечер на бульваре Вены…»

Я помню вечер на бульваре Вены И мальчика с гвоздиками в руках. Еще в ушах гудели все сирены, Еще в сердцах поеживался страх, И все казалось призрачным и диким Из подземелья вышедшим на свет. А мальчик всем протягивал гвоздики И я купила маленький букет. И в городе окутанном пожаром И в зареве плывущем, как в крови, Прижав к груди несла я свой подарок, Как дань твоей сверкающей любви.

«Вновь зажгли каштановые свечи…»

Вновь зажгли каштановые свечи Над дорогой белые огни… И, как прежде, в ясный звездный вечер Мы с тобою счастливы — одни. Прошлый год с тревогой и скитаньем Улетел в забвения края. Не томи себя воспоминаньем, Отдохнувшая душа моя! Ведь дорогой радостной и новой Покатилась жизнь моя вперед… У меня мальчишка желтобровый В колыбельке кулачки сосет.

«Там в сердце маленьком, где светлые обои…»

О. и И. Миклашевским

Там в сердце маленьком, где светлые обои Закрыли стенки звонкие, как стих, Мне кажется, что тесно вам обоим От всех порывов и страстей моих. Глотнув любви и опьянев до смерти, Остановившись в жизни на бегу, Два имени в заклеенном конверте На дне души так нежно берегу. И донесу до шаткого порога Могилы, не растратив ничего, Весь дар любви, полученный от Бога, Для мужа и для сына моего.

Судьбе

Ты бросалась, как бешеный пес. И с тобой было трудно спорить. Каждый день мне с собою нес Новый груз смертельного горя. Как смогла я все побороть, Исходя слезами и кровью? Может в синем небе Господь Обо мне подумал с любовью? Но теперь опасности нет. Все дороги открыты к счастью. И намордник крепкий надет На твоей оскаленной пасти.

«Поэзия! Плоды добра и зла!..»

Поэзия! Плоды добра и зла! Нет, не могла в тебе я ошибиться. Ты с детства мне опорою была И будешь мне последнею страницей. Мне не обидно, что мой голос тих, Что может быть его никто не слышит, Я жадно внемлю голосам других — Как часто в них мои же чувства дышат. И все забыто — горести и страх, И синие сверкают рядом звезды. Но может быть в моих простых стихах Кому-нибудь мелькнет желанный отдых.

«На обложке — набросок лица…»

Н.С. Гумилеву

На обложке — набросок лица… Это все знакомство с тобою. Но смотрю теперь без конца На твое лицо дорогое. Отчего с тех горчайших лет К этим дням протянуты нити? Ты всю жизнь — любимый поэт, Ты всегда и друг и учитель. И стихов твоих нежный груз, Как свечу, по жизни несу я. О тебе — убитом — молюсь. По тебе, как живом, тоскую.

«Вот прогнала смеющиеся сны…»

Вот прогнала смеющиеся сны И встретив утро сонными глазами, Я по дороге, белой от луны, Бегу к огням, горящим на вокзале. И тихо все. Молчит соседский пес. И на заборе стынет спящий дроздик… Последний разозлившийся мороз Задорно мне пощипывает ноздри. А жизнь поет из каждого гнезда, Поет во всех нетерпеливых почках, Поет в тугих веселых проводах, Во всем, что петь и радоваться хочет. Весь Божий мир поет вокруг меня… И в глубине души моей мятежной. Крутым бубенчиком раскатисто звеня, Смеется жизнь волнующе и нежно. И все равно, что скомканы пути, Что каждый день приносит боли много — Какое счастье — бодро так идти Прозрачным утром белою дорогой.

«О, Господи! В последний страшный миг…»

…В час, которого не будет строже, Об одном прошу Тебя я, Боже: Память у меня Ты отними!

Д. Кленовский

О, Господи! В последний страшный миг Молю Тебя: лишь сохрани мне память, Чтоб помнить все щедроты рук Твоих: Осенних дней золотолистный стих И зорь весенних чистоту и пламя. Чтоб не забыть чудесный холодок У сердца — при глубоком, страстном взгляде, Поэзии божественный намек, И колдовство наивных первых строк Записанных в растрепанной тетради. Все взоры мною встреченных очей, И всех друзей улыбчивые лица, Чайковского сверкающий ручей, Ребенка губы у груди моей, Онегина бессмертные страницы. И, если в миг прощальный пережить Всю эту жизнь, мелькнувшую, как чудо, О, как легко тогда порвется нить, Легко мне будет душу отворить Лучам последним, брошенным «оттуда».

Стихи о Родине

О родине? Но где найти слова Звучащие победным громом меди, Чтоб о России, что едва жива, Чтоб о России петь, как о победе. О родине? Но где моя страна, Когда-то брошенная мною наспех, Всю чашу мук испившая до дна, Почти погибшая в кровавых распрях. И все ж о родине… О той, что напролом Шла на врага через леса и пашни… О той — далекой родине споем. Пусть эта песнь о родине вчерашней. Ну что ж? На Русь надвинулась беда, Затмили солнце дьявольские лики, Но мы забыть не можем никогда, Что был у нас когда-то Петр Великий. Мы помним и кружится голова От русской доблести еще во время оно, Когда сама сожгла себя Москва, Чтоб не впустить к себе Наполеона. И ведь у нас, как в веке золотом, Искусство восходило на ступени И расцветал невиданным цветком Чайковского неповторимый гений. И рвался в высь неистовый Пегас, И «Медный Всадник» вылетал на Невский… Ведь Пушкин был у нас, у нас!.. У нас Творили и Толстой и Достоевский. Ну что ж, что там теперь лишь кровь и дым? Придет конец и дьявольской затее! Но мы в изгнаньи твердо сохраним В сердцах, как в историческом музее Ту родину, что знали мы вчера… И гром побед и ширь родимой песни… И мир дождется, что придет пора И Русь моя, как Иисус, воскреснет!..

«Как прикоснуться хочется мне…»

Д. Кленовскому

Как прикоснуться хочется мне К жизни твоей — хоть легкой тенью, Солнечным зайчиком на стене, Звоном пасхальным, первой сиренью, Утренней каплей росы в траве, Щебетом птицы в сумерках мая, Звездочкой снежной на рукаве — Только коснуться и вмиг растаять. Или пером, бумагой простой, Или же маленькой буквой черной, Чтоб под твоею твердой рукой В книгу твою улечься покорно.

1 2 3 4 5 6 7 8 9-14