Стихи, Ахмедов Бах - читать онлайн

Стихи

на обложку

Ахмедов Бах

Шрифт:

забвение пробелы в тексте

забвение пробелы в тексте. медленное движение сквозь пустоту к начертанию нового имени. ощущение спирального времени. и нежное — в тишину — любишь ли ты меня? забвение. ощущение чистой белой бумаги. и красоты молчания. И возвращение тонкой радости узнавания, когда, как бабочка на острие шпаги, душа замерла, отдыхая от прошлого знания. И вечность дует на прозрачные крылышки и шепчет ей нежно "до свидания, душа, до свидания…"

07.10.04

Целовать тебя до дрожи

Целовать тебя до дрожи — Шею, плечи, грудь, виски. Каждый сантиметр кожи, каждый миллиметр тоски. Целовать тебя до боли, до слепого забытья. Крепкой дозой алкоголя ты во мне, любовь моя. Не наступит отрезвленье и похмелье никогда. Только наших тел биенье, только наши города… И в иллюзиий прекрасной исчезают имена. Лишь луна сияет ясно в черной пропасти окна.

Вечер… Медленное движенье

Вечер… Медленное движенье. Завораживающая темнота. Смутный образ другого рожденья, где еще не поблекли цвета. Где устам предстоит разомкнуться и о нежности вечной петь. И любви забытой проснуться, чтобы сердце снова согреть. Смутный образ, такой тревожный. Созерцание смерти дня. И спокойная невозможность на волнах качает меня.

19.10.04

Никто, никто не скажет,

Никто, никто не скажет, Что он хотел сказать… И узел не развяжет — Его не развязать… Но в строчках непонятных Пульсирует тоска. И, пустотой объятый, Он делит жизнь песка… Точней, сказать песчинки В прозрачных куполах. И времени слезинки У вечности в глазах.

21.10.04

Я выходил, и я вернулся

Я выходил, и я вернулся в простое множество имен. И день опять перевернулся, и легким сделался как сон. Дыханьем вечности согретый, он тяжесть времени терял. И новой красоты приметы Он незаметно обретал. А за окном сгорает осень спокойным медленным огнем. И мы вдруг слово произносим, Совсем не думая о нем. Но кто-то в нас, живой и сирый, все тщится этот мир понять, чтоб нежный свет иного мира с прозрачной мудростью принять.

25.10.04

вдруг объявилась грусть

вдруг объявилась грусть и сделала день черно-белым. выбрала себе самую маленькую комнату. сидит, смотрит на нас в окно. и никого не видит. потому что она слепа от рождения. а мы приносим ей чай на подносе и скудные крохи своих воспоминаний…

Каким веселым бредом

Каким веселым бредом ворвался ты в мой мир? Ты учишься победам, гуляка и кумир. А я учусь смеяться и падать в пустоту. Сюжетом повторяться, И горечью во рту. Топор — твоя работа. Моя — тончайший стиль. Тебе — до поворота, мне до конца, сквозь пыль. Через пустыню боли в мой город-изумруд, где не играют роли и никогда не врут.

Уйти навсегда и вернуться

Уйти навсегда и вернуться. На голос идти как свет. В плечо, словно в пристань, уткнуться, Забыть нищету своих лет… И нежное нежным измерить, И светлому свет подарить. И снова в родное поверить. И вновь после смерти ожить…

Давай с тобой писать про дождь…

Давай с тобой писать про дождь… Он словно символ ожиданья. Когда чего-то долго ждешь, приходит вдруг иное знанье… Так ожиданье новых слов к нулю низводит их значенье. Дождь утешает стариков и говорит им о забвенье. Свобода ничего не ждать. Свобода жить воспоминаньем… Свобода мир не понимать, даря дождю свои желанья. В осенний вечер дальше жить. В забвенье, в пустоте, в разлуке. За все судьбу благодарить, особенно за боль и муки… Дождь как лекарство от тоски, когда тоску тоскою лечат… И спят как дети старики, И души их горят как свечи.

09.11.04

Как странно, что слова идут вразброд…

Как странно, что слова идут вразброд… У каждого свой угол отчужденья. Но каждое о нежности поет в мучительной попытке воплощенья. В стремительном потоке бытия мелькают листья, образы, недели. А мы с тобой опять, любовь моя, наш вечер на любовь и память делим…

24.11.04

На простом бумажном пароходе

На простом бумажном пароходе уплывет неведомо куда вечное стремление к свободе, что давно погасло, как звезда. Но покуда жив последний лучик и надежды слабый ветерок, я плыву по компасу созвучий, чтоб найти заветный островок… Там, где есть свобода от свободы. И любовь прозрачна и чиста. И исчезнут горести и годы, как слова с кораблика-листа.