Чтение онлайн

– Ну, не совсем прямо в нём, но рядышком. Коли до окна дотянешься, сможешь разглядеть. Правда не весь. Отсюда только край видно.

Райс опять взглянула с вожделением на окно и принялась прикидывать, как туда можно вскарабкаться. Апити тем временем замолчала и рыжая, испугавшись что та уснёт и ничего больше не расскажет, спросила первое что в голову пришло:

– Как думаешь, что будет после этой вонючей ямы?

– А с чего ты решила, что у нас с тобой будут одинаковые круги?

– А ты думаешь будут разные?

– Я ведьма. У нас свои испытания. А ты – не пришей кобыле хвост. Даже не знаю через что тебя будут ломать. Хотя если честно, и для себя не знаю, что дальше будет, – горестно призналась «всезнайка», – меня вреде как река должна ожидать. Но это чисто наше, ведунье и тебя вряд ли коснётся.

Райс почесала ногу и как результат запачкала пальцы, вновь хватая пучок травы и с остервенением принимаясь оттирать дерьмо, матерно ругаясь про себя, но вслух задавая вопрос стараясь быть как можно спокойнее:

– Слышь подруга по сидению, а пояс этот снять с себя возможно хоть на отдыхе?

– Нет, – ответил из-за стены насмешливый голос, – верёвку тоже грызть не советую. Без зубов останешься. Наговор наложен и на то и другое. Колдовство крепкое. Крепче железа. Да и вообще не о том думаешь. Ты собираешься проходить свой второй круг или решила червей пожалеть и себя им скормить?

– Какой второй? – встрепенулась Райс и тут же поняла, что она полная дура, ведь первый круг она прошла в запечатанной бане, и тут же поправилась, – да собираюсь, собираюсь. Куда мне теперь деться?

– А раз «собираюсь», то реши с чем ты борешься. Вместо того чтобы драться с собой, ты воюешь с мерзостью что вокруг тебя. Ты дура Райс хоть и царская. Ты эту мерзость-то прими как родное. Пусти в себя. Да отрави ею брезгливого червя к едреней матери. По-другому у тебя не получится. А ты стараешься от говна отделаться и этого червя обезопасить всеми силами. Эдак долго будешь тут плавать.

Райс задумалась, и ей показалось будто поняла смысл круга. Но тут же с подозрением подумала о соседке, уж больно она умная какая-то. Прям не девка, а целая вековуха.

– Слышь подруга, а ты откуда взялась такая умная? Откуда про всё знаешь?

– Ну, я ещё многого чего не знаю, да и не такая я умная как хотелось бы. А вообще хорошая наставница была.

– Так меня тоже не бездари учили. И наставницы, мама говорила, лучшие. А толку-то?

– Райс, – вдруг весело позвала Апити, – а тебя как царскую дщерь пороли по твоей высокородной заднице?

– Ты чё с ума сбрендила? Кто б попробовал, и дня бы не прожил без оторванной башки.

Соседка за стеной заливисто рассмеялась.

– Вот поэтому ты и выросла дурой.

– Но ты, – рявкнула в негодовании Райс, дёрнувшись, но тут же поняв, что обидчицу не достать, лишь со злостью сжала в руке пучок травы.

– Да ты не обижайся Райс, – вновь донеслось от обидчицы, – просто многие знания необходимо вколачивать через задницу. Их по-другому выучить не получается. Вот меня пороли через день да каждый день. Иной раз седмицу присесть не могла. Стоймя стояла как кол, воткнутый в землю. А наставница только подтрунивала, мол «ни-чё-ни-чё» в стоймя больше знаний влезет. Поэтому не хотела да умнела.

К ужину мучениц опять окунули в выгребную яму, и Райс с удивлением отметила, что морально была готова к этому и восприняла мерзость не как наказание, а как лихой бой или нешуточную игру, ополчив себя на то, что обязательно должна победить, и съесть то, что ей перепадёт. Вот назло, но съест…

Через четыре дня белобрысую выпустили и Райс осталась одна-одинёшенька. Ночью перед сном с удивлением отметила, что несмотря на то что новая подруга по всем статьям превосходит её, у царской дочери впервые не возникло желания убить соперницу, утопить или вообще как-нибудь избавиться от выскочки. Она тянулась к ней как к солнечному свету и оставшись одна затосковала даже, будто отняли что-то очень нужное.

Ярица начала много думать о делах, творящихся вокруг, притом размышлять деятельно, а не просто мечтать. Даже ежедневные купания в дерме с опарышами стали проходить обыденно, легко и незаметно, как бы само собой разумеющееся.

Дева не всегда отдавала себе отчёт в череде повторяющихся событий, но спустя ещё три дня её в очередной раз вытащили наверх и пред ней распахнулась массивная дверь, а пояс сам собой отвалился, разделившись пополам. Испытание круга она прошла, даже как-то легко как ей показалось…

Какое-то время яриц не трогали, расселив в огромном деревянном Тереме в центральной, самой элитной части. По крайней мере так уверяла «всезнайка» Апити. Строение Терема оказалось очень странным если не сказать большего. Целый город посреди леса, да не просто так, а будто рос как живой из собранных причудливым образом в один замысловатый «муравейник» больших и малых построек из дерева, разукрашенных витиеватой резьбой с узорами.

Определили дев в соседние светёлки, но они почти всё время шастали вместе. Даже ночи коротали под одной шкурой, занимая то одну, то другую спаленку, таская с собой лишь подушки.

Как абсолютно разные создания, из далёких друг от друга слоёв социума, с непохожим жизненным опытом так долго и неприхотливо умудрялись безостановочно трещать? О чём можно было говорить днями и ночами напролёт без умолку?!

Подружившись ни разлей вода, разболтав все свои сокровенные секреты, излазив от безделья Терем сверху донизу с одного края до другого и его окрестности в поисках чего-нибудь интересного, подруги каждый день умудрялись находить всё новые приключения и занятия. Пока в один из осенних пасмурных дней с утра, чуть ли не с рассветом, в светёлку к Апити, где ночевали на одном лежаке обе проныры, не заявились сразу три хозяйки-вековухи.