Чтение онлайн

Потом дама, которая в это полуденное время была, как я разобралась, пьяна, начала рассказывать что ее вышибли из Луганска: "А меня вышибли! Вышибли!". Я ей ответила что меня лично никто не "вышибал", я сама уехала. Она настаивала что ее вышибли и, она уже больше года тут мыкается и полы моет. Я спросила где она живет. Она ответила что- то не понятное, потом что тут и ночует.

В это время к ней подсела спокойная деловая девушка с папками и объемной кучей ключей, которая посмотрела на нее и со смехом подтвердила что да, иногда бывает тут и полы моет, и ночует. У меня начался когнитивный диссонанс: кафе дорогое, она полы моет и в офисе ночует… Пытаюсь понять что это за женщина, откуда она меня знает, почему пристала и кричит мне это все через спину непьющего парня.

Дама явно хотела общаться именно со мной и, стала требовать чтоб я к ней пересела: "Иди сюда! Я тебе сказала!".

Я, с кучей пакетов, морскими свинками под столом, и этим достаточно подозрительным молодым человеком возле моих трех ноутбуков, пересаживаться отказалась.

И тут началось: Эта дама как то моментально озверела и начала на меня орать многосложными матами, кричать что я "снимаю" парня, а он же такой молоденький. Она у него стала спрашивать сколько я ему собираюсь заплатить и, пусть он идет к ней, потому что она по любому заплатит больше. Стала требовать чтоб уже этот парень к ней пересел, что -то матерное ему комментируя о моих внешности, слипшихся волосах и внутреннем мире. Парень быстренько рассчитался и свинтился. Я осталась сидеть прямо напротив дамы.

Девушка безуспешно пыталась ее урезонить. Но дама развила новый виток и стала активно включая маты требовать чтоб я убиралась из кафе. Она кричала: "Нет! Если я сказала, то ее тут не будет!". Я попросила официанта чтоб как то оградил от странной дуры. Я б давно ушла, но жду гостиницу, у меня куча вещей, ко мне должны подъехать, под столом свинки.

Официант взмолился чтоб я пересела внутрь кафе. Я отказываюсь потому что у меня тут аккуратно сложены пакеты. Он говорит что все сам перенесет. Короче, я пересела. Свиней забрала сама, остальное официант. Сижу внутри кафе и через стекло смотрю на это чучело, и так мне обидно и голова слегка контужена, и хочется, конечно, хорошенько ей наподдать. Но приедут дети, а я "здрасте" – с ментами хулиганку оформляю.

И тут подъезжает к ней огромный как сарай джип и ее туда засовывают на заднее сидение, не пустив на переднее, со словами: "Я тебя уже сколько раз объяснял!", и увозят. Тут у меня в мозгу пробило искру, стало светло и весело… как Архимеду в ванне.

Подхожу к стойке бара и спрашиваю: что это была за женщина? Они отвечают что имя не знают, но иногда захаживает, у нее юридическая фирма и офис на втором этаже в соседнем здании.

Все! Это Л***! Она! Поэтесса, декан юридического факультета, доктор и академик! Я её до этой удивительной встречи видела примерно в 1985 году, она у меня советское право читала и, прямо посреди лекций прерывалась на чтение студентам своих стихов. Всегда была затянута в корсет, в одежде черного и красного цвета. Моя подруга глядя на неё закатывала глаза и восхищённым шёпотом произносила: "В костюме любви и печали". Потом я о ней только легенды слышала и вот сподобилась лично лицезреть.

Ещё в году 1998, проезжая по трассе, я в каком -то сельпо между колбасами и печеньями неожиданно увидела достаточно толстую книгу её стихов по цене стакана семечек. При этом бумага очень качественная, печать хорошая, твердая ламинированная обложка… Купила из любопытства, всю прочитала и храню как реликвию и образец идиотизма. Шизофрении там нет, только делирии.

Крысы – они опасные, сильные животные. Я боюсь крыс. А вы?

Однажды мои родители развели нутрий. Для этого отец соорудил клетку , в которой были откидные кормушки. Так вот, нутрии поменьше умудрялись ложиться в эту кормушку и от их веса она переворачивалась. Заходишь в сарайчик, а небольшая нутрия бегает по полу. Но у них обувка была не очень – в своих ластах они были неуклюжими и поймать нарушительницу было не сложно.

Вот моя мать пошла кормить нутрий. Заходит, а там – всё как обычно – одна на полу сидит, на неё уставилась. Мать скорее рывком её хватать, а та юрк под клетки и убежала. А ластов-то у нарушительницы и не было…

Прибегает мама домой, вся взъерошенная – крысу огромную пыталась голыми руками поймать, хорошо, что та удрала.

А я – её дочь в это же время на другой стороне страны жила обсажена крысами под самый потолок!

Наш окрашенный в приятный голубой цвет незабываемый подмосковный деревянный барак… В нем крыс было – валом, они жили на чердаке. И с учетом древесности постройки я их топот слышала постоянно. Но поскольку в нашей комнате щелей больших не было, то к нам мог проникнуть разве что сов сем маленький крысенок. Пару раз мы так их и ловили подручными предметами и скармливали кошке.

Сначала с непривычки мне казалось, что крысы сейчас прогрызут потолок и свалятся ко мне на голову, потом настал другой период – когда их вдруг не становилось слышно, то я начинала думать, что произошел какой-то ужасный мор или начался пожар.

В противоположном от нас конце коридора находился общий туалет на три кабинки и однажды он забился. Туда прислали солдата, которому видимо объяснили, что он- сантехник и приказали чистить, но тот не понял и просто сидел рядом с унитазом и ничего не делал. Через час пришел сержант в красных погонах… Вой обсуждения перекрывал всех крыс на год вперед, после чего сортир был вычищен.

И вот однажды захожу в помещение того туалета, а на меня уставилась крыса. Ну, я вежливо пятясь ушла, но в туалет-то хочется, такое дело же не рассосется. Набралась я мужества и через время вернулась – крыса уже ушла."

Это отрывок изnet/book/213907 повести о 87-91 годы в Подмосковном стройбате

В юности я часто уезжала на турниры по шахматам, это долго. Иногда позванивала домой родителям. И вот однажды я возвращаюсь домой, открываю дверь, а на встречу мне на пороге что-то мохнатое маленькое. Я сразу подумала что это блин крыса или вообще невесть что. Поднимаю ногу, обрамленную в джинсу, чтоб дать пинка и застываю. Вспоминаю что мама по телефону вскользь рассказывала, что принесла мне котика. ставлю ногу на землю и смотрю внимательней. Это был он – Мурзик, первая наша встреча.

Котенок когда растет, то сначала очень милый комочек, а потом он становится длинным несуразным подростком, пока не сформируется. Вот таким и был Мурз в нашу первую встречу. А окрас его был мне никогда не понятен что-то серое – не серое, пока я однажды не посетила выставку кошек и прямо возле входа увидела кота точь-в-точь как мой, над ним красовалась надпись: "Голубой ангорский".

Ещё мой Мурз был непроходимо пушистый. И этот цвет и пушистость были удивительными, потому что его нам "распределила" мамина подруга, у которой окатилась самая обыкновенная кошка. Где она уже нагуляла такого красавца осталось неизвестным.

Я в это время училась в школе в последнем классе и была начинающая невеста, но так отвлеклась на военно- спортивное воспитание Мурза, что все руки до плеч стали густо в мелких царапинах. Мы постоянно с ним воевали. Некоторые говорили, что девушки с такими руками не ходят, а некоторые просто спрашивали: "Что, кот?" Он вырос в большущего красавца, которого надо было вычесывать, потому что сам он этого продрать никак не мог.

Так вот, мы жили на частном секторе и гулял Мурз где и сколько хотел. И вот стали у нашего порога появляться дохлые мыши и крысы. Мы понять этого не могли, и на нашего котяру ничего подобного не думали, пока соседи по двору не рассказали, что видели как Мурз по утрам из за сараев от соседнего двора тащил к нашему порогу свою добычу. Оказывается он был прирождённый охотник, и дичь свою приносил к нам похвастаться. Вот вам и пожалуйста сытый домашний котик!