Стажеры
Шрифт:
Когда он подошел к машине, Гриша Быков сидел, упершись коленями в рулевую дугу, и читал толстую книгу. Приемник в машине был включен на полную мощность: Гриша очень любил сильный звук.
Дауге залез в машину, выключил приемник и некоторое время сидел молча. Гриша отложил книгу и завел мотор. Дауге сказал, глядя перед собой:
– Жизнь дает человеку три радости, тезка. Друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе!
– Без любви, конечно, обойтись можно, - вдумчиво сказал Гриша.
Дауге мельком взглянул на него.
– Да, можно, - согласился он.– Но это значит, что одной радостью будет меньше, а их всего три.
Гриша промолчал. Ему казалось нечестным ввязываться в спор, безнадежный для противника.
– В институт, - сказал Дауге, - и постарайся успеть к часу. Не опоздаем?
– Нет, я быстро.
Машина выехала на шоссе.
– Дядя Гриша, вам не дует?– спросил Гриша Быков.
Дауге повел носом и сказал:
– Да, брат. Давай-ка поднимем стекла.
1. МИРЗА-ЧАРЛЕ. РУССКИЙ МАЛЬЧИК
Дежурная по пассажирским перевозкам очень сочувствовала Юре Бородину. Она ничем не могла помочь. Регулярного пассажирского сообщения с системой Сатурна не существовало. Не существовало еще даже регулярного грузового сообщения. Грузовики-автоматы отправлялись туда два-три раза в год, а пилотируемые корабли и того реже. Дежурная дважды посылала запрос электронному диспетчеру, перелистала какой-то толстый справочник, несколько раз звонила кому-то, но все было напрасно. Наверное, у Юры был очень несчастный вид потому что напоследок она сказала с жалостью:
– Не надо так огорчаться, голубчик. Очень уж далекая планета. И зачем вам надо так далеко?
– Я от ребят отстал, - расстроенно сказал Юра.– Спасибо вам большое. Я пойду. Может быть, еще где-нибудь...
Он повернулся и пошел к выходу, опустив голову, глядя на стертый пластмассовый пол под ногами.
– Постойте, голубчик, - окликнула его дежурная. Юра сейчас же повернулся и пошел обратно.– Понимаете, голубчик, - сказала дежурная нерешительно, - случаются еще иногда специальные рейсы.
– Правда?– с надеждой сказал Юра.
– Да. Но сведения о них в наше управление не поступают.
– А меня могут взять в специальный рейс?– спросил Юра.
– Не знаю, голубчик. Я даже не знаю, где об этом можно узнать. Возможно, у начальника ракетодрома?– Она вопросительно посмотрела на Юру.
– К начальнику, наверное, не пробиться, - уныло сказал Юра.
– А вы попробуйте.
– Спасибо, - сказал Юра.– До свидания. Я попробую.
Он вышел из управления перевозок и огляделся. Справа, над зелеными куполами деревьев поднималось в жаркое белесое небо здание гостиницы. Слева нестерпимо блестел на солнце исполинский стеклянный купол. Этот купол Юра увидел еще с аэродрома. С аэродрома только и видно было, что этот купол и золотой шпиль гостиницы. Юра, конечно, спросил, что это такое, и ему коротко ответили: "СЭУК". Что такое "СЭУК", Юра не знал.
Прямо перед зданием управления проходила широкая дорога, посыпанная крупным красным песком. На песке виднелись следы множества ног и рубчатые отпечатки протекторов. По обеим сторонам дороги тянулись бетонированные арыки, вдоль арыков густо росли акации. Шагах в двадцати от входа в управление, в тени акаций стоял маленький квадратный белый атомокар. Над блестящим ветровым стеклом неподвижно торчали большие голубые каски с белыми буквами "International Police. Mirza-Charle". <"Международная полиция. Мирза-Чарле">
Минуты две Юра стоял в полной нерешительности. Сначала на дороге никого не было. Потом откуда-то справа появился, широко шагая, рослый, докрасна загорелый человек в белом костюме. Поравнявшись с Юрой, он остановился, стащил с головы огромный белый берет и обмахнул лицо. Юра с любопытством посмотрел на него.
– Ш-жарко!– сказал человек в белом костюме.– А как ты?– Он говорил с сильным акцентом.
– Очень жарко, - сказал Юра.
Человек в белом костюме нахлобучил берет на выгоревшую шевелюру и извлек из кармана плоскую стеклянную флягу.
– Ви-пьем?– сказал он, раздвигая рот до ушей.
Юра помотал головой.
– Не пью, - сказал он.
– Я тош-же не пью, - объявил человек в белом костюме и сунул флягу обратно в карман.– Но я всегда имею виски на случай, если кто пьет.
Юра засмеялся. Человек ему нравился.
– Ш-жарко, - еще раз сказал человек в белом костюме.– Это наша беда. Меш-ждународни ракетодром в Гренландии - и я там мерзну. Меш-ждународни ракетодром в Мирза-Чарле - я мокрый, потный. А?
– Ужасно жарко, - сказал Юра.
– А куда летим?– осведомился человек в белом костюме.
– Мне нужно на Сатурн.
– О-о!– сказал человек в белом костюме.– Оч-шень молодой и уже на Сатурн! Знач-шит, нам встреч-шаться и встреч-шаться!
Он похлопал Юру по плечу и вдруг заметил полицейскую машину.
– Меш-ждународни полиция, - сказал он торжественно.– Они долш-жны иметь все поч-шести.
Он важно кивнул Юре и пошел дальше. Поравнявшись с полицейским атомокаром, он подтянулся и приложил указательный палец к виску. Голубые каски над ветровым стеклом одновременно и медленно качнулись и снова застыли неподвижно.
Юра вздохнул и неторопливо пошел к гостинице. Нужно было искать где-то начальника ракетодрома. На дороге было пусто, и спросить было не у кого. Можно было, конечно, спросить у полицейских, но Юре не хотелось обращаться к ним. Ему не нравилось, что они сидят так неподвижно. Юра мимолетно пожалел, что не спросил о начальнике у человека в белом костюме, а потом вдруг подумал, что ласковая дежурная наверняка должна знать все о Мирза-Чарле. Он даже остановился на секунду, но потом пошел дальше. В конце концов неудобно отнимать у людей так много времени. Ничего, узнаю где-нибудь, подумал он и пошел быстрее.