Чтение онлайн

Одежды здесь было, действительно, много. Огромный холл, и лестницы, спиралями поднимающиеся вверх — все это великолепие освещалось неоновыми огнями разноцветных реклам. Каждый этаж — свой отдел: куртки, штаны, обувь, нижнее белье. Здесь было абсолютно все. Даже у меня закружилась голова, чего уж говорить о Генке.

Я было двинулся к одной из лестниц, когда вдруг сообразил, что они здесь просто для скрашивания интерьера — все пользовались аэродосками, чтобы достичь верхних этажей. Я подошел к менеджеру за стойкой (черно-белый костюм, профессиональная улыбка, пытливый взгляд — «хватит ли клиенту денег, чтобы заплатить за все, что он несомненно решит купить?») и спросил:

— Простите. Мы с сыном (ласковый взгляд на мальчонку) прибыли из внешних колоний (слегка снисходительный — на меня). Никогда не пользовались аэро. Вы нам не поможете?

— Прокат досок — напротив, — сказал менеджер, — и не бойтесь — освоить их ничего не стоит. Доски повинуются любому Вашему желанию. В них встроен ограничитель, чтобы Вы не развили слишком уж большую скорость.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Спасибо Вам. Надеюсь, Вы подберете для себя и сына (еще один нежный взгляд) все необходимое. В Москве в первую очередь принимают по одежке (снисходительно). И провожают тоже.

— Я заметил, — буркнул я.

Управлять аэродосками и впрямь оказалось легче легкого. Я впервые увидел, как смеется Гена — радости его не было предела, когда мальчишка взмыл ввысь.

Пришлось даже немного приструнить его, когда Генка чуть не въехал в примерочную.

Покупки отняли у нас почти час. Девушка-менеджер, которая прилепилась ко мне сразу же после того, как мы поднялись на второй этаж, таскала нас по всем отделам, чуть ли не силой засовывала в примерочные, придирчиво осматривала и, неодобрительно поцокав языком, вела дальше.

Наконец, мы вышли наружу (предварительно сдали доски — Гена расстался со своей с видимым неудовольствием). На мальчишке была модная в этом сезоне (по уверениям продавщицы) куртка небесно-голубого цвета со вспыхивающими и пропадающими желтыми и оранжевыми звездами на рукавах, штаны такого же цвета (без звезд), самозашнуровывающиеся ботинки и белая кепка, генерирующая слабое водоотталкивающее поле.

Я, несмотря на все увещевания менеджера, облачился проще — черные джинсы, джинсовая рубашка (тоже черная) и грязно-серый плащ. Девушка уверяла, что плащ ну никак не идет к джинсовой одежде, но я был неумолим. Под плащом очень удобно скрылся мой «Целитель», который я засунул за пояс, когда мы с Геной посещали туалет.

Итак, вроде все было в порядке, оставалось только сесть в вагон монорельса и отправиться в Питер.

Но все-таки для начала стоит проверить слова Рыбы. В городе усиление, сказал он. Правда ли это? И если да, то почему?

Документов на мальчишку у меня не было, в этом Рыба оказался прав. Уж слишком неожиданно мы оказались с Генкой вместе — после нелепой гибели его отца. У меня был всего один билет до Небраски, поэтому пришлось дать взятку капитану планетолета. Тот не сильно возражал против Гены — в конце концов детям до семи лет билет вообще не требовался.

Дальше было сложнее: таможня на Небраске редко халтурит. А чем, как известно, люди честнее, тем дороже их купить. Таким образом пребывание на Небраске влетело мне в кругленькую сумму. Даже здесь, на Земле я потратил пока что меньше.

И мне это уже порядком надоело. Пускай я всего в паре сотен километров от цели — лучше не рисковать.

Заметив на перекрестке блестящего робота, который призывно размахивал пачкой газет, я направился к нему. Искусственный интеллект беззастенчиво проглотил мою мелочь и выдал пару мятых листков. Хвала небесам, что хоть газеты совсем не изменились за десять лет моего отсутствия.

— Извините!

Какой-то парнишка на доске не справился с управлением и едва не сбил меня с ног, однако в последний момент сумел извернуться и лишь чуть-чуть задел мою ногу, а сам кубарем покатился по мостовой. Безразличные прохожие лениво обходили парня, только я удосужился подойти к нему и помочь встать.

— Брат, сектоид чертов, блокировку с доски снял, — объяснил парнишка, проводя рукой по жестким черным волосам. На вид ему было лет шестнадцать: плотная сиреневая куртка, короткие шорты (наверняка с подогревом — на улице было холодно), бледное лицо и все та же миниатюрная голографическая картинка перед правым глазом. Аляповато раскрашенную доску парень прицепил за спину — Гена загоревшимся взглядом уставился на нее.

— Мотин, — представился парень. — Можешь называть меня Муха.

— Почему тебя назвали Мухой? — спросил я.

— Говорят, жужжу много, — пожал плечами Мотин. — А ты ведь инопланетник, верно? Сразу видно, что не местный. Твой сын? Прикольный пацан. Здорово, микроб!

— Привет, — тихо поздоровался Гена.

— Слушай, ты не голоден… э…

— Теркин, — представился я. — Василий Теркин.

Парень захохотал — значит, книги все-таки почитывает.

— Ну как хочешь, Вася. Так че, я тут знаю один неплохой барчик, заглянем?

Бар, на мой вкус, был излишне шумным: все время играла тяжелая музыка, на двух постаментах танцевали девушки, одежду на которых я с трудом сумел различить, столики, хаотично разбросанные по всему залу, то и дело подпрыгивали в такт басам. Да и из еды здесь подавали только пиво да сэндвичи.

Уже через десять минут я пожалел, что пошел за Мухой — его назойливая речь и впрямь напоминала жужжание.

— … Этот сектоид, Палех, ну мой брат, решил прикольнуться. Знает, что я на доске еще плохо катаюсь, и вот… А еще брат, блин. У тебя есть брат, микроб? Нет? Вот и замечательно, и радуйся, что нету. А если не будет — еще лучше. Одному быть просто замечательно, честное слово! Вон, Ленка Синица одна с предками обитает — они ей и деньжат на карманные расходы не хило подкинут, и гулять допоздна отпустят. Они вообще мировые, Ленкины предки. Неделю назад мы всем сарафаном у нее не кисло отвисали, до сих пор приятно вспоминать — покуролесили на славу. Пивка, виртуалки немного, а ну ты ж не знаешь что это такое, ты не местный… Короче, здорово было. Пока мой великовозрастный брателло — сектоид не перекурил травы и не стал палить из станера по гостям. Еле обуздали — он у меня мастер по рукопашному бою. Целой толпой на него кинулись, а он только орет, да всех по углам раскидывает. Ну я-то знаю, где у братца слабое место — доской его по затылку рубанул — Палех и вырубился…

— Что это такое? — спросил я, имея в виду голограмму. — У тебя, на правом глазу?

— А… это… мешает? Сейчас уберу, — Мотин провел рукой перед глазом и картинка пропала. Муха протянул мне руку, тыльной стороной ладони. Я заметил маленький чип, приклеенный к ладони скотчем.

— Виртушники. Питание автономное, — объяснил довольный Муха. — Сейчас почти все так в Сеть и выходят. Управление — зрачком. Можно виртуалкой заниматься, искать рефераты…

— Виртуалкой? — переспросил я, потягивая легкое темное пивко.