Чтение онлайн

В известном смысле стратегия борьбы на море и воздухе подчиняется противоположным законам. Для морских операций (и сухопутной войны в богатой коммуникациями местности) характерно стремление к уничтожению вооруженной силы противника – соответственно, кораблей и дивизий, в то время, как для воздушной (и горной[9]) войны – стремление к уничтожению – даже не захвату – узлов связности.

Наконец, последним пунктом оценки позиции, лежащим на границе статики (учения о позиции) и динамики (учения об операции), является оценка сильных и слабых пунктов позиции.

Назовем звено позиции сильным, если прямой вооруженный захват его – по условиям местности, по начертанию линии фронта, наконец, просто по соотношению сил, затруднителен. Напротив, если пункт затруднительно удерживать, он является слабым. (Сильные пункты могут совпадать с центром позиции, но это вовсе не обязательно. Центром позиции может оказаться и слабый пункт, и пункт, ни сильным, ни слабым не являющийся. Последний случай встречается чаще всего.)

В устойчивой позиции слабости сторон (и их сильные пункты) взаимно скомпенсированы. В некоторых случаях компенсация происходит за счет неравенства сил: слабейшая сторона занимает более сильную позицию.

Позиция может быть удержана при наличии одной нескомпенсированной слабости за счет избыточной обороны этого пункта и третьей теоремы о позиционности. Однако, наличие двух нескомпенсированных слабостей делает позицию незащитимой (принцип двух слабостей), причем чем дальше географически разнесены слабости, тем сложнее обороняться слабейшей стороне.

Связано это со свободой маневра. Дело в том, что ей приходится охранять не только сами слабости, но и линию связи между ними, в результате чего внутри этой линии сильнейшая сторона может наступать, не попадая под условия третьей теоремы о позиционности.

Проблема слабейшей стороны состоит в том, что, обеспечивая избыточную защиту двух разнесенных в пространстве пунктов, она вынуждена связывать свои соединения в этих пунктах, между ними (как маневренный резерв), во всех вклинениях, развитие которых создаст слабостям дополнительную угрозу. То, что связность позиции формально не изменилась – слабое утешение для полководца, который в реальности большую часть своих дивизий никуда перебросить уже не может.

Потому сильнейшая сторона выигрывает в числе «валентных» (то есть, свободных для переброски) дивизий – тем больше, чем дальше разнесены слабости.

Позиционная «игра» на двух слабостях заканчивается, как правило, прорывом, овладением центром связности, распадом фронта и потерей обеих слабостей.

Операция есть позиция в ее динамике.

Итак, полководец принял решение преобразовать позицию от некоторого начального состояния к определенному конечному, которое, как он полагает, будет «ближе» (в пространстве состояний) к выигрышной позиции, совместной с целью войны. Если исходная позиция устойчива (а она устойчива практически всегда), его действия вступают в противоречие с позиционными законами: он вынужден либо неэкономно тратить ресурсы, либо идти на значительный риск. То есть, на первом этапе всякая операция ухудшает позицию.

На этом этапе максимальны силы Ле-Шателье, стремящиеся скомпенсировать всякое изменение позиции таким образом, чтобы минимизировать эффект этого изменения. Проявляется это по-разному: устойчивостью обороны, превышением реальных потерь над рассчитанными по уравнениям Остроградского, разрушением коммуникаций, иногда – простым «невезением» и человеческими ошибками. «Силы трения», о которых много говорил К.Клаузевиц, максимально препятствуют наступающему.[10]

Очень многие операции затухают на этой стадии, принося наступающей стороне лишь потери и несколько вклинений в неприятельскую позицию, обладающих выраженной отрицательной связностью.

Переход к следующей фазе требует обязательного разрушения устойчивости позиции. В момент структурного скачка (бифуркации) силы Ле-Шателье не действуют, и оперативное «трение» мгновенно падает до нуля.[11]

Начинается период непрерывного и быстрого нарастания операции. На этом этапе текущие позиции уже не обладают свойством статической устойчивости. Напротив, можно говорить о формировании динамически устойчивой структурной системы «операция». Физически это означает, что разного рода случайности начинают не препятствовать наступлению, а способствовать ему, в то время как «трение» максимально затрудняет работу обороняющегося.

Однако, по мере продвижения вперед текущая связность позиции наступающего непрерывно уменьшается (эффект отрыва от баз снабжения): вступает в действие закон перенапряжения коммуникаций. Эффективное число стандартных дивизий снижается настолько, что наступающий уже не может быстро преодолевать сопротивление арьергардов противника, прикрывающих отход. Темп операции резко замедляется, и она вступает в следующую фазу.[12]

В этой последней фазе происходит формирование новой статически устойчивой позиции и затухание операции. Работает положительная обратная связь: чем сильнее тормозится операция, тем дольше «живут» текущие метастабильные позиции, тем сильнее проявляются для них процессы Ле-Шателье и возрастает операционное «трение» – это в свою очередь дополнительно тормозит операцию.

Особый интерес представляют две критические точки. Обе они обладают свойствами динамического структурного скачка: 1-я точка знаменует разрушение исходной позиции и переход операции в самоподдерживающуюся фазу (фазу динамического гомеостаза). 2-я точка характеризуется потерей темпа операции и началом создания новой устойчивой позиции. Понятно, что наступающая сторона заинтересована в скорейшем проходе первой критической точки, обороняющаяся же – второй. Обе точки отражают момент структурной бифуркации: меняется по крайней мере один структурный фактор системы «война».

Итак, операция, будучи структурной системой, подчиняется классическим ТРИЗовским закономерностям. Пусть по оси X откладываются затребованные операцией ресурсы (например, время), а по оси Y – эффективность операции (хотя бы, темп продвижения или отношение потерь противника к собственным). Тогда любая операция в хорошем приближении может быть описана S-образной кривой (или ее начальным участком).

На первой, «затратной фазе» операции проблемы наступающего связаны прежде всего с преодолением устойчивости исходной позиции. И полководец стремится любой ценой нарушить эту устойчивость – хотя бы и не в свою пользу. Одним из самых красивых и тонких приемов является использование для этой цели «встречной операции» противника. То есть, одна сторона начинает наступление, разрушает статический гомеостаз, а пользуется этим вторая сторона, «бесплатно» переходя к стадии нарастания операции. Такая схема была блестяще применена немецким Генеральным штабом в весенней компании 1942 г. и несколько грубовато советским командованием в летней компании 1943 г. Возможно, самым ярким примером подобного «наступления за чужой счет» в оперативном масштабе следует считать действия Э.Манштейна в Керченской операции 1942 г.