Старт
Шрифт:
Холодный ветер не сковывает, а оживляет. Ты начинаешь сопротивляться. Все твое внутреннее тепло поднимается, ты движешь пальцами ног и рук, ускоряя кровообращение. Ты напрягаешься. Ты борешься с холодом посредством своего внутреннего тепла. Борьба горячит.
Раньше ты и не думал об этом, не подозревал, что холодный ветер может быть таким насыщенным, что холод может не только отнимать, но и наделять.
Как ты страдал от своей чувствительной кожи, а теперь ты сознаешь: если бы вместо этого нагого, уязвимого покрытия человек был наделен медвежьей шкурой или панцирем черепахи, мир его стал бы совсем другим. Мир без оттенков. Без разнообразия звучаний. Воздух без движения. Вода без прикосновений. Неласковое солнце. Бестрепетная любовь. Чем чувствительнее и ранимей кожа, тем богаче душа.
Стоит замерзнуть ради такого открытия.
Последними судорожными движениями он пытается проникнуть наружу. Ему чудится, что его пальцы уже ощущают ветер. Но при каждом движении осыпается снег и все отдаляется желанное, холодное и живительное объятие ветра…
Тайна
Рад обнимает лавину, словно давно уже звал и ждал ее.
Бледно улыбаясь, прикрывает глаза.
Уходит в себя.
Заледеневшее воспоминание оттаивает.
Встреча в Бездорожье
Белая бабочка вылетает из снежного кокона. Порхает в легкой весенней тени. Тишина возникает и растет, ширится, достигает небосвода. Горы обретают свою зеленую юность.
Девушка ступает по извилистой тропке. Замечает белую бабочку. Вспоминает поверье, что надо загадать желание, когда заметишь первую весеннюю бабочку. Останавливается и следит глазами легкое порхание. Шепчет, как бы заклиная:
— Пусть я встречу кого-нибудь!
Бежит вперед и догоняет своих друзей. Они углубились в чащу. Росица оглядывается: исполнится ли ее желание? Никого. Гигантское дерево устремляется прямо к солнцу. Встретить дерево — какое счастье для человека! Но девушка еще слишком молода, чтобы понять это.
— Мы, кажется, заблудились! — восклицает кто-то.
— Пропали! — пугается подруга Росицы.
— Вернемся! — предлагает один из компании.
Они останавливаются в нерешительности. Ни следа тропинки. Непроходимая тишина.
И вдруг — шаги. Прошлогодняя листва шуршит — кто-то энергично движется вперед. Росица вздрагивает. Желание сбудется!
Стройный юноша спускается с высоты напрямик через бездорожье. Он ступает меж стволов и от этого кажется еще стройнее. Он обнажен до пояса, рукава скинутого свитера небрежно связаны на шее.
Взгляд его оглядывает группу, словно препятствие. Незнакомец сворачивает. Они могут разминуться!
И тут его окликают:
— Где здесь дорога?
Рад неохотно откликается. С видимым усилием останавливается на небольшом расстоянии:
— Вы отклонились. — Он говорит с явной неохотой. — Идите вон туда, там тропинка вас выведет!
Росица внимательно наблюдает. Ну и нелюдим! Улыбка ее ищет повода для появления и, не найдя, все равно появляется. Но он не обращает внимания на эту лучистую улыбку.
А девушка не сводит с него глаз. Замечает, что у него что-то с плечом.
— Вы поранили руку?
— Она немного сломана, — спокойно отвечает он и спешит наверх.
И тут все видят, что одно его плечо неестественно искривлено. Росица смотрит ему вслед, и улыбка ее тает. Внезапно она обращается к своим спутникам:
— Пойду посмотрю, что это за человек!
И устремляется за ним, не дождавшись ответа друзей.
— Подождите! — окликает она его.
Рад напряженно оборачивается. Смотрит сердито.
— Я провожу вас! — Ее голос звучит так, что возразить трудно.
Но он морщится:
— Не беспокойтесь, я не собьюсь с дороги!
— Обопритесь на меня!
— Ну хорошо, но только потому, что красивой девушке нельзя отказать!
Невеста солнца
Рад сжимается, тонет в снегу. Теперь никто не может вырвать его из плена воспоминаний.
Осень. Горы. Росица и Рад сами не заметили своего сближения. Они ищут повода уединиться. Мы, группа, помогаем им, делая вид, будто ничего не замечаем. А на самом деле все знаем. Очень хотим, чтобы эта любовь осуществилась: наш вспыльчивый Рад нуждается в нежности, а Росица такое солнечное создание… Она-то ему и нужна!
Поэт, одинокий как всегда, наигрывает на гитаре свою привычную монотонную мелодию. Он влюблен и в Росицу, и в Зорку. Судьба поэта — вживаться в чужую любовь.
Любимого лица не запомнишь, хотя и глядишь часами.
Оно так глубоко в тебе, лучится так далеко.
А может быть, все дело в том, что, вглядываясь в любимое лицо, ты ищешь в нем себя?
Рад и Росица углубляются в листву. Золото листьев. И на каждом — улыбка солнца.
«Зорка через горы постигла свою любовь, — размышляет поэт. — Росица через любовь постигает горы. Все дороги рано или поздно ведут к самому сердцу природы. И чем раньше, тем лучше!»
Рад срывает золотистый стебелек и вертит меж пальцами. Росица смеется.
Он сплетает колечко и надевает на тонкий девичий палец. Шепчет ей на ухо:
— Моя…
Смех девушки извивается звонкими лентами:
— Венчальный перстень из травы!
Они целуются и тонут в глубинах листопада. На плечи им садятся теплые листья.
— Какой же ты мне будешь женой, такая непослушница! — притворно сердится Рад.
— Да почему же я непослушная?
Он молчит, прислушиваясь к шороху падающих листьев.