Старков
Шрифт:
портвейна-сакэ... и сыграйте сто-нибудь.
Он ушел утром, со слезами на глазах.
На следующий день не пришел никто.
Вечером Старков долго не мог уснуть, а в полночь его
разбудил шум работающего мотора. В дверь постучали. Открыв,
он увидел четверых молодцев в красноармейских долгополых ши
нелях и офицера с ромбами в петлицах.
– Старков?
– сурово спросил офицер.
– Старков,- согласился Старков,-А что?
– Служба Госбезопасности,- коротко и сухо ответили
ему,-Одевайтесь.
"Епперный театр!
– думал Старков, спускаясь по лестни
це,-Аукнулось мне дармовое варенье! Замели! Теперь отправят
на лесоповал, и не играть мне больше на аккордеоне!"
Его посадили в черный фургон, долго везли по городу и
высадили на улице Белинского, после чего ввели в какое-то
здание с высокой башней и около получаса шли гулкими темными
коридорами.
"Вот и тюрьма"- обреченно подумал Старков.
Конвойные распахнули двери и Старков оказался в огромном
зале, посередине которого находился длинный стол. Рядом вытя
нулись во фрунт несколько офицеров.
Из-за стола поднялся маленький лысый человек в круглых
очках без оправы и, подойдя к Старкову, пожал ему руку.
– Поздравляю Вас, товарищ генерал-майор, с успешным вы
полнением задания,- сказал он.- Все шпионы захвачены нами до
срочно и с полным компроматом.
– Генерал-майор?!
– опешил Старков,-П-почему генерал-май
ор? Я ничего не знаю! Я ничего не делал!
– Все мы ничего не знаем!
– снисходительно сказал тот и
выложил на стол капу роскошных цветных фото, где были запе
чатлены все шпионы у Старкова на дому.-Ваша работа.
– Моя?! Но... где же тогда была фотокамера?
– А фотоаппарат мы спрятали в Вашем аккордеоне. Родина
гордится Вашим подвигом! А теперь - отдыхайте. Если понадоби
тесь, Вас найдут.
Старков вернулся к старым занятиям. Он фотографировал
прохожих, играл на акакордеоне в своей группе и жутко скучал
по вечерам. Ни дача, ни персональный автомобиль с личным во
дителем, ни пенсия его уже не радовали.
"Тоска зеленая...- думал он, в одиночку распивая бутыль
розового портвейна.-Может, песенку записать? Друзей не заме
нишь..."
Одно время он подумывал, не дать ли объявление в газету,
чтобы снова начали приходить шпионы, но, поразмыслив, отка
зался от этого.
В конце-концов, он нашел выход из положения, устроившись
заведующим культмассовым сектором во Дворец Пионеров, где и
работает до сих пор, ведя кружок Юных Шпионов, вздыхает по
старым временам и с нетерпением ждет, когда его подопечные
вырастут.
" S T A R W A R S "
("Звездные войны")
Часть 1
После затяжной серии ночных квартирных сейшенов Старкова
одолел бодун. Игра на аккордеоне, песни, пляски и распитие
розового портвейна оборачивались по утрам тяжестью в голове и
пустотой в бумажнике, и проснувшись однажды утром, Старков
почувствоввал себя совершенно разбитым. Его мутило, ноги, ру
ки и голова тряслись, в глазах появился лихорадочный блеск, а
на щеках высыпала сыпь.
"Оппаньки!
– подумал Старков, отшатнувшись от зерка
ла,-Наверное, я выкушал вчера какой-то некондиционный розовый
портвейн! Пора завязывать..."
Пошарив в своей домашней апитечке, Старков принял наугад
пару таблеток, запил их валерьянкой и стал ождать выздоровле
ния.
Результат не заставил себя долго ждать: шум в голове
усилился, Старков стал кашлять и чихать, а затем и вовсе слег
с высокой температурой.
Приходили друзья. Сочувствовали. Каждый приносил с собой
какое-нибудь лекарство и бутылку портвейна с бантиком на гор
лышке. Бутылки с благодарностью принимались, лекарства же
сваливались в угол.
Однако, болезнь не отступала и Старковым овладело беспо
койство. Он глотал таблетки и порошки, пил разнообразные на
стойки, растирался денатуратом, но ничего не помогало, и
Старков, отчаявшись, стал принимать все подряд.
После интенсивного курса витаминной терапии Старкова ра
здула водянка. Съев упакровку бактериофага, он неделю мучился
животом, а затем, неожиданно, поседел. Обратившись к траволе
чению, он попробовал бальзам от борордавок и облысения, забо
тливо приготовленный чьей-то бабушкой, и за одну ночь облысел
и весь покрылся бородавками.
Терпение Старкова лопнуло. Вытащив из-под кровати боль
шой таз, он вылил в него все лекарства, помешивая, довел
смесь до кипения и в два приема съел все.
На следующее утро Старков встал ни свет - ни заря. Не
считая легкого насморка, он чувствовал себя отлично.
"Епперный театр!
– восхитился он.-Я здоров! Надо отме
тить это событие."
Немедленно были оповещены друзья, и вечером состоялся
праздничный концерт с факельным шествием после него.
Вернувшись домой, Старков стукнулся головой о притолоку
входной двери и обрушил ее.
– Черт-те что!- обиделся он.-Совсем строить разучились!