Стань моим
Шрифт:
– Капитан второго ранга Сиренев, - сорвав с головы фуражку, представился офицер.
– Дмитрий, - добавил он, широко улыбнувшись.
– Аглая, - сказала она и подала ему руку.
Они поплыли в вальсе. Сиренев смотрел ей в глаза и всё время улыбался. Аглая рассеянно улыбалась ему в ответ и блуждала взглядом по толпе. Вячеслава нигде не было...
– Вы кого-то ищете?
– спросил Сиренев.
– Да... то есть... вообще-то, нет, - Аглая смутилась.
Она бы предпочла, чтобы рука, лежащая у неё на талии, принадлежала Вячеславу.
– Вы не местная?
– Нет, я тут в отпуске.
– Я тоже не здешний. Мои родители живут в Тобольске, а сам я в основном на корабле. В будущем году меня переводят в наше военное представительство в Копенгагене.
– В Копенгагене? Это чудесно.
– Только, вы знаете, в чём заминка... При переводе на службу за границу отдают предпочтение, в основном, женатым. А я, какая штука, холост.
Аглая улыбнулась.
– Тогда вам надо срочно жениться.
– Но я не хочу жениться ради заграницы! Устройство личной жизни - вещь серьёзная, и если уж связывать себя узами брака, то навсегда, на всю жизнь.
– В этом вы правы.
– Поэтому я ищу женщину, которую полюбил бы всей душой. Она должна быть такой же красивой, как вы.
– Но...
– Аглая слегка опешила.
– Я не такая уж и красивая...
– сказала она и тут же прикусила язычок. Этой своей глупой фразой она явно напрашивалась на комплимент.
Сиренев не замедлил разразиться восторженной тирадой. Вальс закончился. Сиренев проводил её к окну, где стояли её подруги.
– Мы ещё потанцуем с вами?
– Да, - кивнула она, оглядывая толпу. Где же Вячеслав? Может быть, он ищет её в парке?
Оркестр снова заиграл, и Сиренев подал ей руку. Она отрицательно покачала головой.
– Нет... Здесь что-то душно... Я выйду на воздух.
Он направился за ней.
Небо уже потемнело. На тенистых аллеях парка, окружавшего Дом Офицеров, горели фонари. Среди деревьев и цветочных клумб прохаживались парочки; у ларьков, где продавали воду и шампанское, было особенно многолюдно, здесь шумно разговаривали и смеялись.
– В десять часов обещали устроить грандиозный фейерверк, - говорил Сиренев.
– Это интересно, - отвечала Аглая только для того, чтобы что-нибудь ответить.
Навязчивое внимание молодого офицера начинало её тяготить. Она приходила в ужас при мысли о том, что произойдёт, если вот сейчас из-за поворота аллеи выйдет Вячеслав и увидит её с этим красавцем! Но что ей остаётся делать? Ходить здесь в одиночестве - глупо. На неё будут смотреть, как на белую ворону.
Она едва вникала в суть того, что говорил Сиренев. Внезапно до её сознания дошёл его вопрос, вернее - окончание длинной сбивчивой фразы:
– Так вы выйдете за меня замуж? Только не торопитесь отказывать сразу! Скажите, вы согласны стать моей женой?
У Аглаи перехватило дыхание. Она остановилась и посмотрела на своего спутника.
– Это так неожиданно...
– Прошу вас, моя судьба в ваших руках!
– Но мы же с вами знакомы... от силы час.
– Этого часа мне хватило, чтобы понять, что вы именно та женщина, которая мне нужна.
Аглая двинулась дальше, с улыбкой качая головой.
– Вы знаете, я всё-таки не хотела бы брать пример с тех женщин, которые выскакивают замуж за первого встречного. Скорый брак обычно заканчивается скорым разводом.
– Не всегда!
– Конечно, бывает всякое...
Он остановился, достал из кармана листок бумаги, ручку и написал свой адрес и телефон.
– Вот, возьмите, - он протянул сложенный вчетверо листок Аглае.
– Я не буду просить у вас ваших координат, чтобы ничем не связывать вас. Но я очень прошу - позвоните! Мы встретимся завтра. Мы будем встречаться каждый день...
– А, вот вы где!
– раздался с соседней аллеи голос Марианны.
Она и её спутники подбежали к Аглае.
– Мы встретили здесь столько знакомых!
– возбуждённо заговорила подруга.
– Помнишь Раю Голубкину?
Аглая после недолгого раздумья пожала плечами.
– Неужели забыла? Мы с ней купались прошлым летом!
– А, теперь вспомнила.
– А Вадима, которому намяли бока той ночью?
– Ну, Вадима-то я помню!
Марианна и Светлана зашлись смехом.
– Он тоже здесь, - продолжала Марианна.
– Знаешь, что он придумал? Достал где-то офицерскую форму, чтобы попасть на бал!
Аглая тоже рассмеялась.
– Да, - подруга захлёбывалась в хохоте, - мундир висит на нём как на вешалке. Мы его еле узнали.
Они вышли к небольшой эстраде. Посреди освещённой сцены сидел человек с гитарой. Он только что кончил петь и звучали аплодисменты. Среди зрителей возникло движение, послышались крики: "Просим! Очень просим! Спойте!" Уступая настойчивым просьбам окружавших её офицеров, на эстраду поднялась высокая стройная блондинка лет двадцати пяти, с очень красивым лицом и высокой грудью. Зрители сразу притихли. Гитарист начал играть.
Женщина спела грустную песню из репертуара Анны Герман. Аглая не знала, кто она такая, и слушала её в первый раз, но пение её захватило. Когда певица кончила, публика разразилась восторженными аплодисментами, к которым присоединилась и Алая.
Марианна наклонилась к ней:
– Лидия Панаева. Местная знаменитость. Выступает на телевидении...
– Она профессиональная певица?
– Да, что-то вроде того... Вышла замуж за москвича и уехала в столицу, но потом вернулась.
– Рассталась с москвичом?