Спящие
Шрифт:
– Доченька, ты у меня всегда была впечатлительная. Но знаешь, что я тебе скажу. Не вздумай оттуда уходить. Работа элементарная! Тебе не надо как твоя мать горбатиться всю жизнь с иголкой. На тебе не лежит огромная ответственность, как на прошлой работе. Ты просто ходишь и смотришь. Ходишь и смотришь.
– Мамуля, тебе кажется, что все так легко. Ты бы видела лицо этой девушки. Белое, без глаза, второй хоть и шевелиться, но он стеклянный. – Вика с отвращением передернулась. – Понимаешь? Будто глаз плюшевого медведя, но с подвижным зрачком. Жуть!
– Доченька, Бог никогда не дает больше чем нам по силам. Представь, какие перспективы перед тобой открываются! Люди по три-четыре месяца, каждый день пашут как проклятые за те деньги, что ты будешь получать, работая около восьми суток в месяц! И не думай оттуда уходить! – продолжала наставлять мама. – Судьба с тобой играет, проверяет на прочность.
– Мамуль, – вставила Вика. – Ты знаешь мое отношение ко всем этим судьбам и богам…
– Не сдавайся! – перебила мать. – Помнишь, как учил тебя отец? Никогда не сдавайся! В этой жизни выигрывает тот, кто идет до конца, тот, кто не приемлет поражения, для него есть лишь победа. Про умение проигрывать придумали неудачники. Помнишь, как говорил твой отец?
– Я прекрасно помню, как он говорил! Как он шел до конца! Ну и где он теперь? Почему я росла без него? Почему мне в память о нем достался лишь пистолет, да воспоминания?
– Доченька, у твоего отца была сильная воля. Я очень надеюсь, что она передалась и тебе. Может он где-то неправильно поступил. Может не той тропинкой пошел, а может он и жил только для того, чтоб произвести на свет тебя. Ведь пути Господа нашего неисповедимы. Для чего мы родились, знает лишь Он…
– Хватит, мам! – взмолилась Вика. – Я эти речи слышу с самого детства.
– А тебе пора научиться самообороне! – резко сменила тему мать. – А теперь, когда устроилась работать в подобное место тем более!
– Вообще-то у меня с собой в сумке всегда газовый баллончик…
– Да что твой газовый баллончик!
Вика представила, как мама на другом конце города в сердцах махнула рукой.
– Что твой газовый баллончик для спящих? – продолжила она. – Для слона комариный укус и тот больнее. А если б владела приемами, то могла бы и не бегать. Я тебя с детства пытаюсь отдать на самооборону, а ты с детства…
– Да, мамуль, я поняла, – остановила словоизлияние матери Вика.
– Обещай, что займешься каким-нибудь единоборством! – потребовала мама. – Теперь ты не сошлешься на отсутствие денег и времени.
– Я подумаю.
– Мать хочет для тебя добра…
– Я знаю мамочка.
– И если умудренная жизнью женщина говорит, что надо заняться единоборствами, то надо заняться!
– Займусь мамуль.
Вика привыкла следовать советам матери. Решила последовать и сейчас. На мгновение представила, как несколькими приемами укладывает спящую на пол. Как возвращается Руслан и круглыми глазами смотрит на новую напарницу…
– Обещаешь?
– Обещаю мамочка!
Мать долго выспрашивала о разных мелочах. Когда по телевизору начался любимый сериал, она сказала:
– Всё доченька, у меня тут кинушка! Пока.
– Пока мамуль, – Вика кинула телефон на диван. Взгляд, тем временем, задержался на шкафу, где лежал пистолет. Она подошла и открыла дверцу. Достала из-под стопки полотенец «ТТ» с потертым воронением. Оружие когда-то принадлежало отцу. Откуда оно появилось и для чего понадобилось так и осталось для Вики тайной. Вероятно, папа чувствовал приближение чего-то плохого. А может ему угрожали. Что бы ни случилось, для семьи это осталось тайной. В один обычный вечер отец семейства попросту не вернулся домой.
Больше Вика не видела папу. Мама утверждала, что его однажды показывали среди сомалийских пиратов. Дочь не верила. Она прекрасно помнила отца. Его эксцентричность, буйный и бескомпромиссный характер. Но не верила, что он мог просто уйти из семьи. Хотя, как говорила мать, пути господни неисповедимы и подчас самый близкий и родной человек на поверку оказывается загадочнее первого встречного.
Вика достала обойму. Восемь патронов, которые заряжал отец. Вставила, загнала патрон в патронник. Навела на телевизор. Палец надавил на спусковой крючок, но недостаточно для выстрела. Вспомнила ночное происшествие и представила, как бы развернулись события, будь у неё оружие.
Пистолет занял место под полотенцами, а сотрудница спецхрана отправилась на кухню – ужинать.
Утром Вика проснулась с уверенностью, что теперь сможет иметь машину. Она никогда не сидела за рулем, даже на переднем сидении лишь несколько раз, но стойкое желание не покидало весь день.
Первым делом она решила сходить в секцию рукопашного боя. Позвонила Даше посоветоваться, но подруга оказалась занята. Тогда Вика решила поступать логически. Где могут находиться секции единоборств? В первую очередь в школе. Одна из школ находилась неподалеку. В ней Вика заканчивала обучение, когда жила с ныне покойной бабушкой, потому помнила, как мальчики бегали на какие-то тренировки.
Действительно, в школе оказалась секция рукопашного боя. Только вход она имела с боковой стороны. Секретарь, полная блондинка, провела по двум просторным залам, которые не пригодились для занятий школьников, зато великолепно сдавались в наём клубу единоборств. По утрам занятий, как правило, не было.
Секретарь долго расхваливала тренера, учеников, которые под его неусыпным бдением, занимали исключительно призовые места. Наконец Вика приняла решение. Она заполнила несколько анкет, оставила свои контактные данные и внесла оплату за несколько пробных тренировок. Во взрослую группу ее взять не смогли – она бы там была единственной женщиной. Предложили в подростковую, где уже занимались три девушки.
Когда Вика собралась уходить, в клуб, по каким-то делам заскочил тренер. Высокий, в меру мускулистый, со свернутым набок носом. Он выслушал секретаршу, затем посмотрел на новую ученицу. Облизнулся.
– Тренировки по вторникам, четвергам и субботам, – сказал он. Взгляд постоянно соскальзывал с лица Вики за ее плечо. Лишь повернувшись, она увидела зеркало.
– У меня работа по суткам. Я не всегда смогу попадать на тренировки, – предупредила сотрудница спецхрана.
– Ничего, ничего, – тренер, сама любезность, хоть и производил впечатление сурового мужика. – Мы вас будем ждать всегда!