Чтение онлайн

– Откуда вам знать, что он утверждает? И откуда вы вообще знаете, что нас с ним что-то связывало?

– Я много чего знаю, – ответил Кремер. – И с удовольствием удовлетворил бы ваше любопытство. Вот только Магдалена себя плохо чувствует. Ей бы посидеть, отдохнуть. Займем столик в кафе? Я возьму вам чашечку чая, под него так хорошо слушаются интересные истории.

Мне было так любопытно, что я чуть было не согласилась. Но тут опять почувствовала артефакт, очень слабо, так что было непонятно – предупреждение это или я просто про него случайно вспомнила. Инор Кремер уставился на меня. Губы его улыбались. Но глаза… глаза были колючие и злые.

– Да, мне надо присесть, – безжизненно сказала Магдалена.

Так мог бы говорить голем – монотонно, без малейшей интонации. Это было даже не подтверждение слов мужа – создавалось впечатление, что ей все равно, что говорить, лишь бы покороче. Она казалась куклой, не живым человеком. Красивой говорящей куклой. Меня охватила настоящая паника. Стараясь ее не показывать, я торопливо забормотала:

– Не буду вас задерживать. Мне и самой пора домой, извините. До свидания.

И не слушая больше Кремера, почти побежала от него. Мне было страшно, так страшно, как никогда. Казалось, задержись я на минуту и буду стоять такой же куклой рядом с его женой. Полностью послушной воле кукловода. Почему мне показалось, что он ею управлял? Сама не знаю…

Дитриха дома не было. Страх не проходил, а лишь усиливался. Я ничего не могла делать, все падало из рук, и если бы просто падало – хрупкое ещё и разбивалось. Я приготовила себя чай, думала, хоть немного успокоюсь, но почти тут же выронила чашку. Чашка была моя любимая. Я села рядом с кучей осколков, которые от нее остались, и разрыдалась.

– Линда, что случилось?

Прихода Дитриха я не заметила, и это напугало меня еще сильнее. Я подскочила, словно лужа чая до меня добралась и пыталась укусить, и уткнулась ему в грудь, не переставая рыдать. Дитрих обнял меня и начал уговаривать. Успокоиться мне удалось не скоро, а связно рассказать вообще не получилось. Но из моих отрывистых фраз муж понял, что причина моей истерики – встреча с семейством Кремеров и странное поведение обоих.

– Я уверена, с ней что-то не так, – заключила я.

– Конечно, не так, – вздохнул он. – Сегодня Эггер сдал тех, кому был разрешен проход через защиту. Как мы и предполагали, второй была Магдалена Кремер. Она согласилась на полное ментальное сканирование, без раздумий согласилась. И встретила ты их сразу после него. Так что состояние ее объясняется этим. Вспомни, как ты себя чувствовала.

– Из-за этого? – недоверчиво спросила я. – Она была такая бледная. И эти расширенные зрачки…

– После глубокого вмешательства та себя и чувствуют, – ответил Дитрих. – А ее проверили от и до. Линди, мне кажется, ты себя накручиваешь.

– А амулет… – ухватилась я за последний аргумент. – Амулет же сработал, пусть слабо, но все же.

– Уверена, что сработал?

– Не знаю, – я начала успокаиваться, и теперь мне моя вспышка ужаса казалась глупой и немотивированной. – Я теперь ни в чем не уверена. Но этот Кремер… он меня пугает, ужасно пугает. Есть в нем что-то такое…

Я всхлипнула последний раз и посмотрела на Дитриха. Он чуть ко мне наклонился, такой заботливый и внимательный. И тут до меня дошло, что oн говорил об обследовании Магдалены.

– Дитрих, но если инора Кремер прошла через сканирование и ее отпустили, значит это не она подбросила Штефану контейнер с книгой?

– Не она, – подтвердил Дитрих. – Сканировал сам Карла будет. Правда, он отметил некоторые странности, которые объяснить не смог, но в отчете указал. Но в одном он твердо уверен – инора Кремер была в квартире Эггера два раза. Оба раза забирала купленные для нее травы и зелья, которые он не успевал передать. Дальше прихожей не проходила.

Он отвел глаза в сторону, чуть-чуть ненадолго, но я сразу поняла, что он что-то замалчивает.

– Если это не она, то тогда остается двое подозреваемых: я и Штефан, так?

– Так, – неохотно ответил Дитрих. – Но у нас есть результаты сканирования от Карла. Не зря же я его просил, – он несколько кривовато улыбнулся и добавил: – Нужно будет сходить еще на одно сканирование, Линди. Совсем неглубокое – пара дней между обследованием Карла и арестом Эггера.

– Меня не этот период беспокоит, – ответила я. – Я постоянно ношу твой артефакт, а значит, сделать что-то против своей воли не могла. А по своей подбросить контейнер – тем более. Меня беспокоит то, что стерто.

– Линди, там не убрали ничего серьезного.

– А вдруг? Вдруг совпало, что Штефан убрал, если это он убрал конечно, как раз ту часть разговора, которая касалась этой книги?

– Вернер просила тебя засунуть контейнер в сейф, – с насмешкой сказал Дитрих, – и этот разговор показался тебе столь незначительным, что ты не заметила его пропажи? Линди, не накручивай себя. Второе сканирование – простая формальность, да, но оно должно быть сделано.

– И после него основным обвиняемым будет Штефан?

– Да, пока не согласится на санирование. Боюсь, после этого мы лишимся последнего подозреваемого по этому делу, – мрачно сказал Дитрих. – Я был уверен, что эти Кремеры там замазаны по самые уши. н нет – инора невинна как новорожденный ягненок.

– Но как так может быть? – поразилась я. – Если защита пропускала только троих?

– Скорее всего, этот придурок попросту забыл ее активировать. Если кто наблюдал за его квартирой, одного раза было достаточно.

– Нет, – покрутила я головой, – Штефан ничего не забывает, он ответственный. Он не мог не активировать защиту, в спешке ли, по забывчивости ли. Не мог…

– Вот и узнаем, когда он согласится, – ответил Дитрих. – Заодно узнаем, что и зачем было у тебя стерто.

Но его уверенность теперь меня не убеждала. Если он ошибался с инорой Кремер, мог ошибиться и со Штефаном. Со Штефаном, которого я уже привыкла считать виноватым.

Утром Дитрих проводил меня до офиса, хотя мне самой вчерашний испуг казался странным и глупым. И все же… Стоило мне вспомнить лицо иноры Кремер, как мне опять становилось страшно. И пусть я прекрасно помнила свое состояние после глубокого ментального сканирования, впечатление от ее вида оставалось тем же – красивая безвольная кукла. Мне не верилось, что я выглядела так же. Я точно понимала, куда и зачем иду. Или просто не позволяла себе расслабиться, так как знала, что позаботиться некому?