Чтение онлайн

– орошо, – вздохнул он. – Где взять ключ?

– В верхнем ящике тумбы в прихожей.

Вздох разочарования сдержать мне не удалось. Нет, конечно, замечательно, что он такой ответственный, но мы же только вчера поженились.

– Не грусти, Линди, – Дитрих мне подмигнул. – Ночь все равно наша, а я как человек теперь семейный просто обязан что-то на семью зарабатывать, а не валяться целый день в кровати. Хотя, естественно, предпочел бы второе.

Про то, что его больше волнует ситуация с арестом Штефана, он не сказал, но я это и так понимала – не зря же он выдвинул Карлу условие про результат моего сканирования за его подписью. Второй раз Дитрих меня не поцеловал – наверное, побоялся, что решимость пойти на работу испарится, она и так стремительно таяла. Из комнаты он вышел быстро, загремел в прихожей ящиком, который выдвигался с трудом и очень шумно, задвинул его назад. Затем в дверном замке провернулся ключ, сначала его открывая, а потом закрывая. И в квартире стало совершенно тихо. Так тихо, что эта тишина казалась неживой. Не хотелось вставать, куда-то идти и что-то делать. Я притянула к себе подушку, представила, что это Дитрих, обняла ее и попыталась опять уснуть. Но замена оказалась так себе, и сон не шел. Покрутившись немного в кровати, я встала и пошла в душ. Полюбовалась в зеркало на свою счастливую физиономию, повертелась немного перед ним, придирчиво выискивая в себе недостатки, которые мог отметить Дитрих. Вспомнила, как вчера он на меня смотрел, и пришла к выводу, что я – идеальна. Но даже идеальным инорам нужно чем-тo себя занять. Я принялась убирать – всe же вчера мы устроили в квартире знатный бардак, вон сколько мужу пришлось искать свою одежду. Мужу… Богиня, как это все странно. Уборка заняла меня на некоторое время, но работали только руки, а голова оказалась совершенно свободной для размышлений. Нет, я больше не страдала из-за своего поспешного замужества, пусть и приняла решение со скоростью, совсем мне не свойственной. Что сделано, то сделано. Все – назад пути нет, да и не нужен он мне, этот обратный путь. Что толку бегать туда-обратно или вообще стоять на месте? Внутри меня поселилась стойкая уверенность, что решение правильное и жалеть о нем не придется. Поэтому сейчас волновало меня совсем другое – что же случилось с инорой Вернер на самом деле и каким боком в этой истории замешан Штефан. И главное – насколько сильно пострадает Дитрих от того, что туда втянули еще и меня. Но даных было так мало, что сколько я ни ломала голову, ничего путного не придумала. Какой интерес был у Кремеров, я так и не понимала. Ведь инор Кремер пришел к Дитриху явно для того, чтобы Сыск обратил внимание на Штефана, пусть и таким странным окольным путем. И успокоился он лишь, когда Штефана арестовали. Было ли это связано с книгами иноры Вернер? И были ли они вообще, эти книги, или осталась лишь та, которую нашли в сейфе Штефана?

В квартире царили чистота и порядок, и больше делать мне в ней было нечего. Я выпила чашку отвара и пошла туда, куда уже столько дней ходила по утрам, – в офис. Был он нам теперь не нужен, а значит нужно расторгнуть договор, или хотя бы попытаться это сделать. Выяснить, где находится владелец, не составило труда – достаточно было заглянуть в соседнее помещение. Мне повезло и второй раз – переговорить с владельцем я смогла сразу же. Но на этом мое везение закончилось – расторгать договор он отказался. Еще бы, деньги получены, и немалые. Даже оставь он себе штраф, кто знает, сможет ли он найти арендатора так быстро, чтобы остаться в плюсе. Я его понимала, но и оставлять балласт ненужного офиса не хотела, поэтому продолжала уговаривать.

– Инора Хартман, – наконец устало сказал он. – В любом случае, я заключал договор с вашим мужем, с ним и буду говорить о расторжении.

И посмотрел на меня несколько снисходительно. Так, что было понятно – Дитрих добьется ничуть не больше, а сдастся намного раньше. Мне ведь муж уже сказал, что списал офис в неизбежные потери, а значит, заранее смирился с поражением.

– Впрочем, – сжалился надо мной владелец, – если вы найдете арендатора самостоятельно, то я перезаключу договор с ним, и даже сумму штрафа уменьшу.

– Думаете, будет много желающих оплатить сразу за год? – позволила я себе шпильку.

– Ваш же муж заплатил, счел, что это выгодно, – невозмутимо ответил владелец. – В крайнем случае, можете найти такого, кто будет платить ежемесячно вам, и заключить с ним договор сами.

Я поблагодарила его за совет, распрощалась и пошла в офис. Часть вещей я могу и сама перенести. Документы и артефакты забирать нельзя – здесь хорошая магическая защита, а у меня дома лишь несложный замок. Но вещей у Дитриха много, и копаться в них без него мне показалось некрасивым, так что начала отбирать только то, что лежало на видном месте. Например, вторая подушка нам не помешает. Я начала складывать на свой стол все, что хотела забрать сегодня.

– Ну как? – влетевшая в офис Эмили даже не поздоровалась. – Как там Штефан?

– Ты думаешь, за ночь что-то могло измениться?

– Конечно, – уверенно отвечала она. – Это же ужасно, что арестовали невиновного и он там сидит страдает.

– Поэтому ты хочешь, чтобы посадили и меня и мы страдали вместе? – не удержалась я.

– Я хочу, чтобы его выпустили, остальное неважно.

Она чуть опустила голову и смотрела на меня набычившись. С тем упрямством, столь ей характерным, которое иной раз на нее накатывало, и от которого зачастую страдали не только окружающие, но и она сама.

– Эмми, а если он действительно виноват?

– Как ты можешь так говорить? Он не виноват. Теперь я уверена, что это действительно ты, ты ему подбросила!

Она распалялась все больше и больше. Казалось, она не столько была убеждена в моей вине, сколько пыталась убедить в этом себя. Нужно было ее немедленно чем-то отвлечь, и я не нашла ничего лучше, как спросить:

– Эмми, помнишь, ты мне рассказывала, что встретила Штефана с рыжей инорой. Помнишь, когда он при ней заявил, что между нами все кончено?

– И что с того? При чем тут она?

– Не знаю. Ты считаешь, что улику ему подбросила я. что если это кто-то другой? Могла же у него быть любовница? Ты е говорила, что там как раз была этакая фифа…

Эмили успокоилась и задумалась.

– Штефан утверждал, что между ними ничего такого нет, – неуверенно сказала она.

– Он бы это утверждал в любом случае, – заметила я. – Мне непонятно, зачем ему было говорить, что между нами все кончено, и тут же бежать ко мне с предложением. Получается, что ему было важно, чтобы эта рыжая была уверена – между нами ничего нет. А что это значит?

– Что?

– Скорее всего, боялся, что она устроит скандал, когда узнает о сопернице.

– Думаешь? – Эмили с большим сомнением на меня смотрела. – Нет, я конечно, на него тогда налетела. Но все же мне кажется, у них нет любовных отношений. Это же видно. Он на тебя совсем по-другому смотрит. А на нее… Не знаю, мне кажется, нет там ничего такого.

– Она некрасивая?

Спрашивала я не просто так. Чтобы магичка упорно желала выйти замуж за инора с Даром, заблокированным за серьезное нарушение? А потом, когда брат Штефана ей окончательно отказал, получается, на нее никто е позарился, если пришлось выходить за Кремера.

– С чего ты взяла? – удивилась Эмили. – Красивая, и даже очень. Волосы рыжие и густющие, глаза в пол-лица. И одевается она так, чтобы все это подчеркнуть.

Ну да, у Кремера е деньги есть, как это я забыла? Наверное, и у брата Штефаа есть. Вот и пыталась продать себя повыгодней. И все же внешность этой рыжей Магдалены никак не объясняла слов Штефана. Может, он говорил правду, когда утверждал, что хотел предотвратить скандал и ляпнул первое, что пришло в голову. И все же…

– И все же к ней он пришел намного раньше, чем ко мне, – напомнила я.

– Он говорил, у них деловые отношения, – уверенно сказала Эмили. – Что-то там он ей возит. У нее при себе был такой объемный мешок, в котором что-то позвякивало.

Она посмотрела на меня, явно гордясь своей наблюдательностью. Что ж, это вполне укладывалось в рассказ Штефана. Только вот рыжая Кремер теперь мне не нравилась ещё больше. Интересно, что ей возил Штефан в таких количествах, что аж мешки нужны были? Инора Кремера таким количеством можно было с головой засыпать. Или залить, если там действительно были склянки с жидкостями.