Чтение онлайн

Сам он вошел в зал в одиночку, излучая властность, давая понять всем остальным, кто тут главный. Имея голливудскую внешность и состояние в несколько миллиардов долларов, сделанное на посту генерального директора интернет-империи, он позиционировал себя на выборах в роли поборника перемен, дорожащего исключительно народными и ничьими больше интересами, обещал вернуть Америку к славным временам, когда она безоговорочно считалась экономическим вожаком мира. Президент любил батончики с карамельной начинкой и спорт, время от времени меняя их виды. С недавних пор его увлек гандбол. Он также любил выглядеть спокойным и вальяжным на людях, но, когда требовалось, умел подчинить присутствующих своей воле.

Президент по очереди выслушал отчеты о последних событиях. Первым выступил министр национальной безопасности Майк Рирдон, грузный мужчина с невыразительными чертами лица и дубленой кожей, скорее похожий на водителя-дальнобойщика, чем на государственного чиновника.

— Мы пока держим прессу в узде. Запустили слух, что Бюро по контролю за алкоголем, табачными изделиями и огнестрельным оружием обнаружило на территории складов в Сенеке посевы марихуаны и сожгло их зажигательными бомбами. Мол, проводилась крупная операция по борьбе с наркотиками. Журналистам обещали, что скоро последуют новые аресты.

— Связь с происшествием в Рочестере кто-нибудь заметил?

— Мы им первыми все разжевали — в Рочестере проводилась часть операции, перехват партии наркотиков на пути в Канаду.

Вторым докладывал Алекс Грасс, глава Центра санитарно-эпидемиологического контроля, опрятно одетый человек с сонным выражением лица.

— У Дилана Коннора проявились симптомы, понизилась температура тела. Он пока адекватно реагирует на внешние стимулы, но уже испытывает слуховые галлюцинации.

— А парень, задержанный в Рочестере?

— Положительный диагноз. Как и у офицера из Форт-Драма, который его задержал. Насчет остальных пока не знаем.

— Вы совершенно уверены, что мы имеем дело с узумаки?

— Несколько лабораторий независимо друг от друга проверили образцы по разным протоколам. Я лично контролировал анализы в центре, Толофф — в Министерстве сельского хозяйства, люди Арвеника — в НИИ инфекционных заболеваний. Все испытания дали положительный результат — три сигмы. [23] Это, вне всяких сомнений, узумаки.

В зале наступила полная тишина, нарушаемая только бормотанием настенных телеэкранов.

Президент вызвал командира Форт-Детрика, генерала Энтони Арвеника. Генерал отвечал за оперативное реагирование на массовую вспышку отравлений.

— Нам не приходится сомневаться, господин президент, — начал тот загробным голосом, — что китаянка действительно завладела узумаки и тысячами микроботов. Варианты развития событий — от плохого до худшего, от худшего до кошмарного.

— Начните с плохого.

— Плохой вариант нам уже продемонстрировали. Ползунчиков выпускают в общественном месте, они кусают кого попало. Но где и когда — нам по крайней мере известно. Скверно, но по крайней мере отсутствует элемент неожиданности. В этом случае мы способны ограничить ущерб небольшой территорией. Разницу между десятками и тысячами погибших будет определять направление ветра.

Худший вариант — если она выпустит микроботов в крупном населенном центре тайком — например, засунет ползунчика в вентиляционный канал здания и он там выпустит споры. Ничего не подозревающие посетители разнесут заразу по всему городу за считанные дни. Если успеем вовремя заметить, можно ввести жесткий карантин, что в масштабах целого города само по себе тихий ужас. Паника может начаться такая, что трудно вообразить.

— А что же тогда кошмар?

— Выброс патогена в тысяче пунктов одновременно. Если у нее хватит узумаки, чтобы зарядить всех ползунчиков, она сможет выпустить их различными способами по всей стране. Например, отправить по почте в каждый крупный город, чтобы те одновременно выскочили из тысяч конвертов. Если она сделает что-либо в этом роде, у нас не останется никаких шансов на спасение.

Ни один человек в зале не произнес ни звука.

— Каковы наши действия?

— Помимо удовлетворения всех ее требований, выбор невелик. Лучше всего остановить ее до того, как она выпустит микроботов.

— А если ошибемся с перехватом?

— Противогрибковые средства, похоже, не действуют. Частная компания «Дженесис» разработала прототип вакцины. Она еще не готова, но мы все равно испытаем ее на людях. Вакцина, однако, не противоядие. Она не способна остановить грибок, если тот уже попал в организм. Возможно, получится предотвратить вторую волну, но не более.

Президент кивнул, его сложенные на столе руки даже не шелохнулись. Данн попытался прочитать выражение на лице своего главного начальника.

— Господин президент, — сказал он, поднимаясь.

— Говорите, Лоуренс.

— Воздействие на здоровье людей — только начало. Каким бы скверным оно ни оказалось, дальнейшие последствия значительно хуже. Страна будет отрезана от внешнего мира. Перестанут летать пассажирские самолеты. Никто не сможет ни въехать, ни выехать. Произойдет обвал на фондовой бирже, по сравнению с которым 1929 год покажется детской забавой. В считанные дни начнется нехватка всего на свете — пищи, медикаментов, воды, — потому что остановится вся торговля. Мы превратимся в страну «третьего мира». Финансовый центр планеты переместится в Лондон или скорее даже в Гонконг. Объединенные Нации…

— Мне ясна картина того, что может произойти, — оборвал его президент и повернулся к Арвенику: — Больше вам нечего доложить?

Генерал отрицательно покачал головой:

— Хорошего — нет. Нам известно, что антибиотики делают человека восприимчивым к заражению. Можно ввести на них запрет, но тем самым мы подпишем смертный приговор тысячам людей. Не говоря уже о бактериологических эпидемиях, которые начнутся по всей стране. Но даже такие меры могут не подействовать.

— Почему?