Чтение онлайн

Юлька застыла в растерянности, не зная, как реагировать на происходящее. По сути, я все решил за нее.

Не давая ей опомниться, я направился к выходу, бросив из прихожей:

– Позвони мне на сотовый, когда доберетесь.

– Валера! Валера! – закричала Юлька вдогонку.

Но в квартире меня уже не было.

Когда я вышел из дома, на проселочной дороге, уходящей в луга, я увидел трех велосипедистов. От поселка они удалились уже на приличное расстояние. Насколько удалось разглядеть, первым ехал Морозов, то разгоняясь, то притормаживая. Следом за ним сдержанно давил на педали дядя Саня (у него за спиной я различил охотничью двустволку). Тарасыч не выдерживал темп и далеко отстал от товарищей. У меня екнуло сердце, когда я провожал их взглядом. Под тяжелым бескрайним небом три фигурки казались крохотными, ничтожными. Я не ощущал в них опоры. Если пришельцы придут сегодня в спецхран, с таким скудным отрядом шансы на отражение атаки практически нулевые.

В магазине я купил две полуторалитровые бутылки водки. Полагаете, много? А вот и нет. Сегодня мне потребуется каждый грамм, потому что если, не дай бог, у меня опять задрожат руки, то наша человеческая цивилизация со всеми ее блестящими достижениями и моральными ценностями отправится прямой дорогой к чертовой бабушке. Поэтому, несмотря на клятвы и завязки, я выпью ровно столько, чтобы руки были крепки, даже если с небес спустится сам дьявол.

Я сложил бутылки в тот же куль, в котором лежали инопланетные причиндалы, и выбрался на окраину поселка.

Передо мной лежала дорога, по которой укатили мои караульные и по которой каждый день ходил на спецхранилище я. Точнее, раньше ходил, теперь езжу на велосипеде, но удовольствия это не прибавило. Дорога неровная, кочковатая, после дождя на ней вообще становится скользко, как на льду.

Я надел диск ускорителя на левую руку, открыл стекло. Настало время проверить устройство в полевых условиях. Правая рука была занята кулем, перекинутым через плечо, но, как оказалось, двигать крестиком наведения можно и большим пальцем левой. Я поднес диск к глазам и, глядя сквозь стеклышко, переместил прицел. Неудобно держать, не по-человечески. Чтобы поймать объект на местности в перекрестье, пришлось так изогнуть кисть, что хрустнуло в суставе. Хотя пришельцам, возможно, эта система наведения не доставляет неудобств.

Прицел уперся в дальний конец луга, поросший осиновыми деревьями, в восьмистах метрах от меня. Я ткнул большим пальцем по сенсорному полю, и место наведения зафиксировалось – перекрестье налилось густым малиновым цветом. Я осторожно выдохнул, покрепче обхватил ношу и повторно тронул тачпад.

Что-то невидимое и сильное толкнуло меня под зад и в лопатки. Ноги и нижняя часть туловища налились тяжестью, лицо ощутило тугое сопротивление воздуха. Край луга, на который я взирал сквозь голубое стеклышко, стремительно увеличился, словно, глядя в окуляры бинокля, я крутанул колесико трансфокатора.

Через секунду или две я уже стоял под осинами, которыми заканчивалось поле. Над головой шелестели листья, щеки горели, тело мелко дрожало от непривычных физических нагрузок. Только что эти осины находились от меня почти на километровом расстоянии, и вот я под ними! Невысокие жилые постройки Коровьина остались за полем и сделались маленькими, похожими на спичечные коробки. Я смотрел на них, и голова шла кругом. За какую-то секунду на такое расстояние! С ума сойти. Определенно, эти пришельцы знают толк в технологиях, облегчающих жизнь.

Я преодолел заросли кустов, и передо мной открылся заливной луг возле реки. В этот раз перекрестье прицела уставилось на гребень холма, стоявшего больше чем в километре…

Так я перемещался из одной точки в другую всю дорогу, от поселка до спецхранилища. Наводишь прицел, трогаешь пальцем тачпад, испытываешь резкое, но не травмирующее ускорение – и ты на другом конце дистанции. Просто, быстро, удобно. Унылый путь, который я раньше преодолевал пешком за час, покорился за какие-то полторы минуты и полдюжины перемещений.

Последним броском меня вынесло к колючей проволоке спецхранилища за сотню метров от караулки. Я специально выбрал это место, чтобы Орехов не видел, как его начальник появляется буквально из воздуха. Меня шатало, куль с внеземными устройствами оттягивал кисть. Я немного постоял возле накренившегося столба, державшегося только на проволоке, и двинулся к воротам.

Орех самым наглым образом дрых на боевом посту, растянувшись поперек караулки. Его тело опиралось на три точки опоры: ноги – на печку-буржуйку, затылок – в край подоконника, зад балансировал на стоящем на двух ножках табурете. Открытый рот дежурного по объекту издавал беспечный храп. Орех даже не дернулся, когда я вошел, скрипнув половицами, и свалил у порога свой груз. Разве что булькнул горлом, отчего на пару секунд задержалось дыхание.

– Умаялся, бедолага, – понимающе пробормотал я и пинком вышиб табурет у него из-под зада.

Орех шумно грохнулся на пол.

Он тут же вскочил, оглядываясь дикими непонимающими глазами. Заметив меня, хрипло зарычал, бросился навстречу и отправился обратно на пол, встреченный крюком слева.

– Начальник? – изумленно прохрипел Орех, ползая на полу на четвереньках и держась за отшибленное ухо. – Ты… как-то ты неожиданно появился.

– Я обещал, что приеду. Вот и приехал.

Я хлебнул воды из носика чайника, потом присел возле подчиненного и ощупал его физиономию.

– Эй, ты чего делаешь, паря?! – возмутился он.

– Все в порядке.

– Что в порядке?

Не ответив, я вернулся ко входу, хлопая себя по куртке, проверяя, на месте ли пирамидка. Ладонь уткнулась в твердые грани. Я вытащил из куля водку, выставил ее на стол. За водкой на божий свет появился бластер. У него имелся ремень, и я повесил оружие через плечо. На пояс нацепил подвеску с запасными обоймами и ускорителем.

Орехов вскарабкался на табурет и с недоверием следил за приготовлениями.

– У кого-то юбилей? – съязвил он.

– Сейчас подъедут наши. Встретишь у ворот, и будете ждать меня. Вернусь – объясню ситуацию и дальнейшие действия.

В бункер я не спускался с тех пор, как забрал из него пирамидку. В бетонных коридорах стояла прежняя прохлада, жужжали лампы дневного света, а холодильная установка все так же урчала под ногами. Я вошел в комнату «1». Стол, накрытый зеленым сукном, казался осиротевшим, но я вернул ему целостность образа, поставив в центр пирамидку.