Чтение онлайн

– Такой улике грош цена, – заметил полковник. – Мало ли где ты это подобрал… Может, у него дома.

– Формально мы его этим не прижмем, – согласился Кремер, – зато психологически…

– У нас есть еще Багров… Уж будем называть его так.

– Правильно… И что ты думаешь делать с обоими, в смысле с Даниловым и Багровым?

– Пока только прослушивание.

– Помилуй, Стас, это же незаконно…

Горецкий чуть не расхохотался:

– Если по закону, мы с тобой оба до конца жизни из тюрьмы не выйдем! Андрей, «управление М» потому и было создано, что иногда законных методов не хватает… Предлагаю поделиться. Ты возьмешь Данилова. Это проще, аппаратура у него уже установлена в период охоты на Горта. Правда, сейчас она не действует, но мы ее запустим… А с Багровым, как ты понимаешь, все много сложнее. Там надо раскручивать все проделки «Хитрецов», поэтому им займусь я. Проверим и места, где может объявиться Боровиков, но…

– Согласен. А как я буду прослушивать Данилова?

Полковник вынул из сейфа обычный с виду мобильный телефон и протянул Кремеру.

– Это приемное устройство. Передатчики, то есть жучки, установлены и в телефонах Данилова, и в его офисах, и в доме, и в машинах…

– Ого!

– Полная обработка, – подтвердил Горецкий. – В его машинах, помимо того, стоят маячки, указатели координат. Они тоже имеют выход на эту штуку.

– Ты уверен?

– В чем?

– В том, что они не нашли эти жучки.

– Конечно, нашли, – полковник усмехнулся. – Для этого мы добрую половину и ставили… А вот за вторую половину я спокоен.

– И как этим пользоваться? – Кремер повертел устройство в руках.

– Я тебе объясню, это очень просто…

– Кофе, – напомнил Кремер. – Выпьем мы сегодня кофе или нет?

Ни на минуту Кремер не выключал устройство, врученное ему Горецким. Он переключался с одного жучка на другой, следуя за Даниловым незримой тенью. Будь он конкурентом Данилова, давно бы его разорил, узнав все его деловые тайны. Но Кремера занимала только одна тайна, а о ней – ничего… Кремер порой приходил в отчаяние. Может быть, Данилов уже купил документы? Или он вообще ни при чем?

Больше всего Кремера интересовали, разумеется, телефонные переговоры. И тот звонок, которого он так ждал, наконец прозвучал.

Гудок, щелчок снимаемой трубки.

– Данилов слушает.

– Вас беспокоят с телефонной станции. Ваш аппарат в порядке?

– Разве я не говорил вам, – раздраженно произнес Данилов, – что прослушивания нет? Моя служба безопасности это гарантирует.

– А разве я не говорил вам, – ответил собеседник с еще большим раздражением в голосе, – чтобы вы почаще проводили проверки?

– Последняя проверка выполнена час назад. Вы излишне нервничаете, Боровиков.

– Вы обдумали мое предложение?

– Да. Я согласен.

– На все условия?

– Да.

– Тогда запоминайте инструкции. За руль сядете сами, никаких шоферов. Выезжаете по шоссе в сторону Новинска. Проезжаете Старое Трубино, потом мост через реку Вельню. Справа увидите проселочную дорогу, там я повесил знак «Въезд воспрещен» с меловой отметкой в нижней части. По этой дороге проедете полтора километра до двухэтажного деревянного коттеджа. Вы должны быть на месте в час ночи. Все понятно?

– Да.

– И учтите, без фокусов. Согласно договоренности, у меня с собой только часть документов, остальное, и самое главное, в надежном месте. Любая ваша попытка как-то иначе решить проблему приведет лишь к тому, что мой помощник не получит сигнала в условленное время и уничтожит бумаги. Вам ясно?

– Да.

– Приедете один?

– Да.

Послышались гудки отбоя. Кремер посмотрел на часы, закурил, налил себе немного виски. Нужно сообщить Горецкому… А нужно ли? Как поступит Горецкий с документами Шлессера? А они жизненно необходимы Кремеру, если он хочет освободить Ольгу… Конечно, Горецкий не подведет, придумает что-то, но пока он будет придумывать… Дела Ольги для него – не приоритетные, он мыслит другими категориями. Нужно действовать самому.

Кремер оделся, вышел из дома и сел в «Ладу-Феррари». Времени у него было прилично – успеет.

Свет фар выхватил из темноты знак, помеченный Боровиковым. Кремер свернул на проселочную дорогу, проехал с километр, загнал машину в перелесок и дальше пошел пешком.

Дождь уже кончился, но к ночи ударил мороз и сковал мокрую вздыбленную землю – Кремер поминутно спотыкался о твердые комья. Уверенно ориентироваться в такой темноте помог бы разве что прибор ночного видения. Падая в третий раз, Кремер остро пожалел о том, что у него нет такого прибора. Фонарь был, но включать его Кремер не рискнул.

Коттедж, указанный Боровиковым, располагался не у самой дороги, а поодаль, за низким декоративным заборчиком. Первый этаж был погружен в темноту, окна второго ярко сияли. У ворот стояла одна машина, больше никаких автомобилей возле коттеджа не было. Кремер достал устройство Горецкого, настроился на маячок. Машина Данилова находилась примерно в получасе езды отсюда.

Кремер перепрыгнул забор, пребольно ударился коленом о какую-то железяку, скорчил гримасу и зашипел. Прихрамывая, он подошел к дому.

Это был стандартный загородный коттедж, простенький, без выдумки. Кремер поднялся на террасу и осторожно потянул входную дверь – заперто. Забравшись на перила ограждения, он подтянулся, влез на балкон второго этажа, прижался к стене. Внутри было тихо. Кремер заглянул в освещенное окно.

Боровиков сидел там, в обшитой светлым лакированным деревом спальне, в кресле у включенного электрокамина. Одна дверь вела на противоположную террасу, вторая в тамбур, где виднелась часть лестницы. Мебели в комнате было много, и расставлена она была как-то бестолково, словно ее только что завезли и не успели определить на предназначенные места. Однако, приглядевшись, Кремер усмотрел в кажущемся беспорядке некую продуманную систему. Боровиков выстроил из шкафов, диванов и тумбочек своеобразный лабиринт. Если бы в коттедже возникла драка, мебель послужила бы ему укрытием и защитой и сильно затруднила действия противника. И этот высокий шкаф в пределах досягаемости правой руки Боровикова… Задумай Кремер спрятать в комнате оружие так, чтобы при необходимости быстро выхватить его, положил бы именно туда. Но пистолет проще держать в кармане, и если в шкафу что-то есть, то посерьезнее пистолета.

Боровиков пошевелился, прислушался к чему-то. Кремера он не мог ни услышать, ни увидеть из-за отражения в стекле, да и взгляд его был направлен в другую сторону. Он встал, вышел в тамбур, тяжело ступая, спустился на первый этаж. Кремер воспользовался моментом, чтобы проверить балконную дверь. Она оказалась запертой изнутри, но, видимо, не более чем на хилый крючок: Боровиков возвращался. Он нес коричневый кейс.

Снова усевшись и вытянув ноги к камину, Боровиков поднял крышку кейса и вынул папку. Он открыл ее; там были листы тончайшей полупрозрачной бумаги, сплошь покрытые мелким шрифтом. Кремер не сомневался, что воочию видит документы Шлессера – здесь, на расстоянии трех шагов.