Чтение онлайн

Это был крик... животного.

Высокий вой стих в полупустой палате, и Сара ощутила, как кровь покидает ее голову, а внезапное чувство тревоги заполняет сознание.

Она подумала о лабораторных экспериментах. Нереальных результатах анализов. Странной речи, секретном комплексе, женщине в мантии.

Потеряв равновесие, она рухнула на стул и уставилась на мощное тело солдата.

И внезапно она поняла, что ошиблась в своем вопросе.

Не «кто».

– Что вы такое? – выдохнула она.

Мёрдер прикрыл лицо рукой. Все развивается слишком быстро с этой женщиной. Он думал, что у них еще будет время до превращения претранса, что она успеет изучить рану Джона Мэтью, прийти к какому–то выводу, что будет время для них двоих, чтобы...

Поддаться искушению.

После чего ей придется вернуться в человеческий мир.

Но наступило превращение, и его не остановить... без сомнений, стресс от побега и приезда сюда стал спусковым крючком. Или, может, тело Нэйта давно выбрало именно эту ночь.

Уже неважно.

– Я должна покормить его, – настойчиво сказала Избранная. – Вы, как его опекун, даёте согласие?

Мёрдер проглотил ком в горле. Потом посмотрел на Дока Джейн. Какая–то его часть хотела попросить целительницу дать позволение. Ну, какой из него опекун. Но он вспомнил самое обещание Ингридж.

– Да, я даю свое согласие, – услышал он свой ответ.

– Выведите ее. Она не может присутствовать, – сказала Док Джейн.

Глаза Нэйта, налитые кровью, округлились, и его взгляд заметался по сторонам.

– Пусть Сара останется! Я хочу, чтобы она осталась!

Это стало его последними разборчиво сказанными словами.

– Только через мой труп. Из комнаты ты вынесешь мой труп, в ином случае я не выйду, ясно? – сказала Сара, когда мальчик что–то бессвязно забормотал.

Откинувшись на спинку, Мердер потер руки о штаны, вверх–вниз. И, почувствовав взгляд Дока Джейн, пробормотал:

– Я разберусь с этим.

Док Джейн выругалась.

– Это не правильно, это плохо. Для нее.

И на этой оптимистичной ноте терапевт вышла из палаты... и он прекрасно понимал, почему именно присутствие Сары – наихудшая из идей. Чем ярче воспоминания, тем сложнее их стереть. Но ему и так придется вычищать целые блоки памяти. Одним больше, одним меньше?

Окей, основываясь на событиях его жизни, с судьбой лучше не играть.

– Что она делает? – выдохнула Сара. – Боже... что это женщина делает?

Мёрдер посмотрел на кровать, хотя и так прекрасно знал, что там происходит. Избранная закатала рукав своей мантии и поднесла запястье к своим губам... прокусила кожу клыками.

Нэйт тем временем завис на самом пороге превращения. Бедный ребенок метался по кровати, его тело скрючилось от боли, внутри поселился голод, нужда получить должное питание для клеток, какое мог предоставить только представитель другого пола...

Но потом мальчик почувствовал запах крови и застыл. Медленно повернул голову в сторону Избранной.

Зрачки исчезли. Был виден только белок.

Сфокусировавшись, он открыл рот и снова издал высокий крик, подобно птице в пасти хищника.

– Для твоего благополучия, – сказала Избранная на Древнем Языке.

Почитаемая женщина протянула запястье к его губам, и когда первая капля крови упала на язык парня, его тело отчаянно затряслось, он буквально взлетел над матрасом...

Мёрдер ощутил удар по руке, а потом – боль, как от иголок.

Сара вцепилась в его руку, не осознавая этого, вспарывая ногтями его кожу.

Черт, ему действительно стоило вывести ее.

Избранная поднесла запястье к губам Нэйта, и он вцепился рукой в ее предплечье, словно боялся, что у него заберут источник жизненной силы.

– Что они делают... – Голос Сары затих. – Что...

Мёрдер опустил голову, не понимая, чем вообще он думал, позволив привезти сюда человека, участвовать в этом, видеть все и наблюдать. Эгоистично. Он был таким эгоистом.

Проблема в том, что спустя столько лет, проведенных в одиночестве и безумии, он скучал по чувству общности с кем–то... и не просто с окружающими, а с кем–то особенным для него.

Это дорого обойдется человеческой женщине.

И станет очередным пунктом в списке его сожалений.

Спустя почти десять лет, проведенных в обучении и медицинской практике, Сара полностью изучила функционирование человеческого тела, механизмы зрения и слуха, как происходит сбор и обработка информация из окружающего мира, ее передача по нейронных путям, как мозг управляет чувствами и мыслительными процессами.

Все это академические дерьмо летело в мусорное ведро, пока она наблюдала, как мальчик на больничной койке открывает рот и прижимается губами... к женскому запястью.

Он пил.

Кровь.

Она видела движение кадыка на его горле, как он глотает, снова и снова.

Простая логика твердила, что она должна остановить происходящее. Не было ни одной обоснованной причины человеку принимать оральным путем чужую кровь. Это было бесполезно и даже опасно, учитывая гемоконтактные патогены, которые могли содержаться в крови.

Она мысленно возвращалась к тем снимкам.

– Что вы такое? – выдохнула Сара, не сводя глаз с койки.

Она смутно осознала, что цепляется за руку солдата... и не может ее отпустить. Почему–то ей казалось, что таким образом он удерживает ее на земле.