Чтение онлайн

— Что ты имеешь в виду, Сол?

— Сдавай, сынок… Это все про рыбу. Потом побеседуем.

Вошла филиппинка Уинни, горничная Сола, и сообщила, что у нас гость. Следом за ней появилась Элли.

— У тебя, милая, наверное, уши горят, — улыбнулся Сол. — Твой дружок так за тебя переживает, что все время проигрывает.

Я обнял Элли.

— Ну как все прошло?

Она пожала плечами, села за стол.

— Пока все не выяснится, я отстранена от работы.

— Но тебя ведь не уволят? — с надеждой спросил я.

— Все зависит только от одного. Выведем мы с тобой Страт­тона на чистую воду или нет.

Прежде всего Элли нужно было провести кое-какие изыска­ния. В области искусства. Что такого особенного в картине Го­ма, далеко не самого известного художника?

Анри Гом родился в 1836 году в Кламаре. Некоторое время прожил на Монмартре, выставлялся с 1866 по 1870 год в пре­стижном Парижском салоне. Украденная картина называлась «Работа по дому». На ней была изображена горничная, которая смотрится в зеркало над раковиной.

Элли позвонила в галерею, где, по словам Страттона, он ку­пил эту картину. Владелец с трудом вспомнил картину Гома, ко­торую сам вроде бы купил у одной пожилой дамы из Прованса.

Дело не в картине. Гом — довольно заурядный художник.

Может, там есть какая-то тайна? Почему эта работа так не­обходима Страттону? Почему из-за нее гибнут люди?

И тут вдруг Элли осенило.

Она вспомнила слова Лиз Страттон. «Вы же искусствовед. Как вы думает, почему он называет себя Гаше?»

Ну конечно же! Ключ к разгадке — в имени. Доктор Гаше.

Элли встала из-за стола. Слухи, правда, ничем не подтверж­денные, ходили давно. На столе у Элли лежала книжка с порт­ретом доктора Гаше на обложке. Элли внимательно всмотре­лась в грустные голубые глаза доктора.

И тут вдруг Элли поняла, что читала не те книжки. И изуча­ла биографию совсем не того художника.

Я знал, что Страттон будет со мной разговаривать. Он был уверен, что его картина у меня. Я набрал номер. К телефону по­дошла горничная. Я назвал себя, и она пошла искать Стратто­на. Я твердил себе одно: скоро все закончится.

— Итак, мне позвонил сам Нед Келли! — раздался наконец в трубке голос Страттона. — Чем могу служить?

— Страттон, он у меня, — сказал я.

— Что у вас, мистер Келли?

— Вы с самого начала были правы. Гом у меня.

Несколько секунд он молчал — прикидывал, как себя вести.

— Картина Анри Гома? И что вы намерены делать?

— Я собирался передать ее в полицию, — сказал я. — Они наверняка ею заинтересуются. Или, может, договоримся? Я слышал, это была любимая картина вашей жены.

— Я разыскиваю работу Анри Гома. Откуда мне знать, та ли картина у вас?

— Та самая. Горничная смотрится в зеркало над раковиной. Горничная в фартуке. — Я понимал, что описание самой карти­ны — это еще не доказательство. — В тот вечер, когда убили моих друзей, она висела у вас в коридоре.

— В тот вечер, когда они меня ограбили, мистер Келли, — уточнил он. — Опишите раму.

— Старинная, позолоченная, — ответил я. — Резная.

— Переверните картину. На обороте что-нибудь написано?

Я знал, что надо отвечать.

— «Моей Лиз. С любовью, Деннис». Очень трогательно, Страттон. Сплошное вранье!

— Мистер Келли, оставьте комментарии при себе. Скажите лучше, на какую сумму вы рассчитываете?

— Речь идет о пяти миллионах долларов.

— О пяти миллионах? Родная мать Гома не дала бы за нее больше тридцати тысяч.

— Пять миллионов долларов, мистер Страттон. В против­ном случае я сдаю ее в полицию. Насколько я помню, вы с Микки договаривались именно на эту сумму?

Страттон молчал. Вряд ли он раздумывал над ответом. Ско­рее всего, прикидывал, как бы половчее свернуть мне шею.

— Я не вполне понимаю, на что вы намекаете, мистер Кел­ли, но вам повезло. Я готов заплатить награду за эту работу. Но хотел бы окончательно удостовериться в том, что у вас дей­ствительно она. На оборотной стороне холста, в правом углу картины, еще кое-что есть.

Я на мгновение прикрыл глаза. И постарался все вспомнить. Он был прав. В правом углу была еще одна надпись.

— Цифры, — прошептал я. — Четыре-три-шесть-один-ноль.

Последовала долгая пауза.

— Отлично сработано, Келли. Вы заслуживаете награды — за то, как ловко всех провели. Сегодня в «Брикерз» благотво­рительный прием. Я там буду. Это фонд «Загадай желание» — одно из любимых начинаний Лиз. Я сниму там номер на свое имя. И часов, скажем, в девять ненадолго отлучусь с приема.

— Буду ждать вас.

Я повесил трубку. Сегодня у меня было еще одно дело.

Охранник обыскал меня и отвел назад в камеру тюрьмы Палм-Бич.

— Все вы, Келли, одинаковые, — сказал он, покачав голо­вой. — В крови это у вас, что ли…

Отец лежал на койке, уставившись в потолок.

— Привет, папа, — сказал я, остановившись у его камеры.

— Недди… — прошептал отец, повернувшись на бок. Вид у него был спокойный, почти умиротворенный.

— Тебе что-нибудь нужно? Думаю, я могу договориться с Солли насчет адвоката.