Создать душу
Шрифт:
– Ярость!
Один взмах руки - и её длинные ногти распороли небо и землю по линии горизонта.
– Упрямство!
Неуловимо мелкие, вёрткие частицы мира бросились врассыпную, нагнетая потенциал. Какое-то время они спорили, которые из них будут считаться отрицательными, которые - положительными, но вскоре две армии уже настолько разделились, что стало не до разговоров: напряжение нарастало.
– Гнев! Ненависть! Страсть!
Горячие струи подземного потока разметали камни: на фоне тёмного неба гейзером распахнулись молодые, влажные крылья. Деревья молний пронзали корнями землю, а ветвями небо, мерцая и превращая мир в череду отдельных картинок: вот музыканты вскакивают, прижимая к себе инструменты - громовые удары гораздо лучший аккомпанемент к тому, что сейчас происходит с миром. Вот девушка прячется у скульптора на груди - он обнимает её, но взгляд его прикован к окну. Вот двое танцоров глядят в небо, взявшись за руки, и их глаза восторженно расширены: в небо летит пепел, камни и огненные искры, а склон горы заливает алым.
В какой-то миг через эту нежданную брешь из недр земли вырывается влажное от огня воплощение страсти и устремляется в небо, где уже кружат его собратья: червлёные, бурые, рубиновые, золотые крылья расцвечивают свет безумным переплетением красок... но вот, наконец, хлынул дождь.
Она вытирает каплю, катящуюся по его щеке.
– Тоска. Раскаяние. Боль...
Ливень покрыл озеро пузырями, будто чешуйками. И вот из воды, тяжело взмахивая только что обретёнными крыльями, действительно взмывают чешуйчатые тела: серебристое, серое и тёмное... чёрно-синее.
Он смотрит, не шелохнувшись. Лишь кусает губы. Она улыбается: на это раз без яда сарказма в уголках рта. И голос её звучит нежно:
– Ты создал прекрасных дам и рыцарей без страха и упрёка. Но рыцарям нужны драконы, а не песни о них. Женщинам - мужчины, а не мраморные статуи.
– Подобию никогда не превзойти оригинал, - обречённо промолвил он. Ливень иссякал, теряя силы.
– Мои пороки вечно будут тяготеть над любыми из наших творений, да?
Она всплеснула руками, и грозовые тучи разлетелись, как стая испуганных птиц.
– Пороки! Ты кто такой, чтобы определять их в качестве таковых?
– Я...
– краешек солнца несмело выглянул из-за горизонта, - вообще-то я...
– ...бог?
– в каждой капле на траве искрилась её откровенная насмешка.
И он, наконец, улыбнулся золотыми утренними лучами, окрасил горизонт смущённо-розовым.
– Я хотел сделать всё правильно. Создать... Порядок.
Она фыркнула, демонстративно разглядывая острые ногти.
– Ты штаны свои на место не в состоянии положить. А туда же.
– Но ты ведь...
– невысокий мужчина в тёмном плаще подошёл к женщине с грозовыми глазами, обнял за талию. Пальцы великого скульптора нежно очертили высокую скулу.
– Ты ведь всё равно меня...
Они вместе уже так давно, что ему нет необходимости оканчивать фразу. Как и ей не нужно вслух произносить ответ на заданный в жарком каменном сердце вопрос. Утреннее тепло пробуждает притихший мир, птичьи трели хаотичны, почти не связаны между собой, но странное дело! Конечным эффектом превосходят сыгранное трио музыкантов.
"Потанцуем?" - солнечными зайчиками разбегается по листве.
И они танцевали, легконогие, по пёстрым радугам, по омытому дождём воздуху, над всем своим юным миром.
А время шло.
***
– Снова ты!
– Его голос звучит устало. И раздражённо.
Девушка, сидящая на краю террасы, не отвечает. Она сжалась в комочек, спрятала лицо в коленях, только золото волос солнечными лучами разлилось по белоснежным одеждам.
– Сколько раз повторять?! Прекрати прятаться здесь!
Незваная гостья подняла на Него взгляд заплаканных глаз. Но её губы сжаты в решительную линию.
– Я туда не вернусь.
Он взял её за плечо и заставил подняться с мраморного пола обиталища Бога.
– Я что-то забыл, когда предлагал тебе выбор.
В устремлённых на Него глазах бил крыльями голубой дракон холодной ненависти.
– Снова война. И снова - из-за меня. Таких совпадений не бывает.
– Милая девочка, - произнёс Он, едва подавляя рвущуюся из груди ярость. Злился не на этого ребёнка, разумеется - на себя. На своё бессилие и несовершенство, результатами которых стала в том числе и она, - милая девочка, кто сказал тебе, что это совпадения?
Создать мир не так легко, как может показаться. Но усовершенствовать его, уже созданный, не подвергая тотальному уничтожению, намного, намного сложнее. Жаль, мало кто это понимает. Сотворённые по отдельности форма и содержание никак не желают соединяться, обзавелись инерцией и то и дело стремятся вернуться в состояние покоя, остановив и без того слабое биение жизни в только набирающей обороты вселенной. Чем только не пытался Он связать идею и материю: гравитацией, волшебством, неопределённостью!
Лучше и качественнее всего реальность создаёт Сознание. Воля. Но чтобы мир стал самостоятельным и смог работать без присмотра, воля должна быть отлична от божественного сознания Творца. Неплохо придумано! Вот только катализатор протекания всех процессов в мире обладает скверным характером и ранимостью подростка.
Девушка вырвалась из Его руки и отпрянула в сторону.
– Ты даже не отрицаешь! Ты... ты так всё и задумал! Злобный кукловод! Тебе это нравится? Забавно наблюдать, как они страдают, бессмысленно дёргаются, мрут?
Его гнев угнетал всё вокруг: даже свет и воздух. Очень хотелось заставить дерзкую девчонку замолчать. Но она продолжала, хотя ей уже было трудно вздохнуть, а по щекам катились слёзы:
– Чудовище! Ты хуже любого дракона! Хуже войны! Хуже самой смерти!
Его рука непроизвольно сжалась в кулак.
"Ну же! Сотри свою неудачу в порошок, как первый философский камень. Или сомни, как священный кубок Грааля, также не оправдавший твоих ожиданий", - пронеслось Её полынным запахом. Ветер Её присутствия разогнал липкий туман Его отчаяния. Сразу стало легче дышать.