Совсем того!
Шрифт:
Шебуршание становилось все более явственным. Блейк приближался к цели. Звуки явно доносились из чулана, дверь которого была приоткрыта. Эндрю прикрыл рукой свет от фонаря и толкнул дверь. Без сомнения, здесь кто-то былю Эндрю прошелся фонарем по чулану.
Он много чего видел в своей жизни, но тут буквально остолбенел.
75
— Одиль, проснитесь! — тихим голосом повторял Блейк, осторожно стуча в дверь.
Заспанная кухарка наконец-то открыла ему.
— Что случилось?
— Симпатичная у вас ночнушка…
— Вы для этого подняли меня с кровати? Вы что, выпили?
— У меня есть для вас новости, одна хорошая, другая плохая.
— В самом деле, Эндрю, три часа ночи. Надеюсь, у вас была серьезная причина меня разбудить… Мадам заболела?
— Хорошая новость в том, что вы сейчас увидите вашего кота. А плохая — что он оказался транссексуалом…
Чулан представлял собой скопище старой мебели и вышедших из употребления чемоданов, сумок и тому подобного. На основе содержимого одной этой комнаты можно было бы создать музей чемодана. Каких только чемоданов тут не было: всех размеров, картонные, пластиковые, кожаные, на колесиках, даже дорожные сундуки. Стоя впереди Одиль, Блейк водил фонарем по всему помещению, словно прожектором по стене тюрьмы в поисках сбежавших преступников…
— Не надо их пугать, — сказал Эндрю.
— Ну, если это шутка…
— Это шутка, но шутник не я. Вам надо бы объясниться с вашим «котом»…
Между двух чемоданов яркий пучок света выхватил маленькие глазки, которые тотчас же скрылись. Когда свет упал на пол, Одиль вытаращила глаза и вскрикнула:
— Бог мой, Мефистофель!
Животное вольготно развалилось в уютном гнездышке, сделанном из старых носков и мохеровой кофты. Два котенка сосали мать.
— Тот, кто сказал вам, что это кот, — грязный лжец, — насмешливо произнес Блейк.
— Но откуда я могла знать? Я в этом совсем не разбираюсь. И потом, шерсть пушистая, как проверишь… Не под микроскопом же мне было его разглядывать!
— Как предполагаете назвать малышей?
— Вы издеваетесь? Что я стану делать со всем этим зверинцем? Во-первых, сколько их всего?
— Я насчитал четырех, но в этом лабиринте… Вы можете открыть свой цирк, маленький такой, цирк маленьких тигров. Посмотрите вот на этого: мордочка вся в молоке, но уже показывает нам свои зубки, хочет нас напугать…
— Значит, ничего он не растолстел. Он был просто беременный.
— Кстати, он все такой же красивый, и зимняя шерстка у него короче по бокам — удобно для всех этих висячих штуковин…
Одиль осторожно подошла к Мефистофелю. Малыши сразу же удрали. Одиль опустилась на колени и погладила кошку, которая подняла на нее голову.
— И все-таки я страшно счастлива, что ты нашелся, мой… моя девочка. Знаешь, я ведь волновалась.
Кошка мяукнула и принялась урчать.
— Так ты, значит, принесла нам маленьких? Но знаешь, сейчас ведь не сезон…
— Подумать только, вы подозревали Юплу в том, что она его слопала!
— Я была в отчаянии.
— Ну вот, теперь для отчаяния нет причин. Только я надеюсь, что ваша французская пословица не совсем точна…
— Какая пословица?
— «Один пропал — десять найдутся».
76
— Вот это деревце! — воскликнул Манье, любуясь огромной елью, установленной в центре гостиной, верхушкой касаясь потолка.
— Она даже выше, чем елка в школе! — радостно отозвался Янис.
Мальчик помог управляющему и Блейку спилить дерево в лесу и притащить его в замок. Янис повернулся к Эндрю:
— Значит, я точно смогу подарить маме на Рождество суперский телик?
— Мы же уже договорились, мой дорогой, — ответил Блейк. — У тебя хорошие результаты, ты заслужил.
— Но учти, — добавил Манье, — если средний балл пойдет вниз, телик заберем.
— Неправда, вы этого не сделаете!
— Нет, конечно, но мы лишим тебя общества Юплы. Блейк чуть отошел назад, чтобы полюбоваться елкой.
В гостиной уже ощущался запах хвои. Они с Филиппом закрепили дерево в большом полене с выдолбленным в середине отверстием. Манон пришла с двумя картонными коробками.
— Я нашла игрушки. Тут есть все — шары, гирлянды…
Янис с удовольствием стал рыться в коробках, рассматривая разноцветные стекляшки.
— Когда мы закончим, я смогу посмотреть на котят?
— Одиль отвела бы тебя хоть сейчас, — ответила Манон. — Но она пока что занята.
— Так занята, что не может прийти взглянуть на елку? — удивился Блейк.
— Она с Мадам… — уклончиво ответила Манон. Ее ответ встревожил Блейка:
— Как вы думаете, что они делают?
— Не знаю…
— Но там, по крайней мере, не происходит никакая встреча?
— Если Мадам узнает, что я вам проболталась, она очень рассердится.
— Когда они приехали?
— Как раз когда вы с Филиппом ушли за елкой. Блейк посмотрел на часы:
— Значит, они здесь уже больше часа. Их двое?
— Эндрю, прошу вас, не вынуждайте меня…
— В темных костюмах.
— Они даже пальто не сняли, сразу пошли с Мадам и Одиль в парк.
У Блейка кровь застыла в жилах.
— Они пришли, чтобы заставить ее подписать! Эндрю повернулся к Филиппу:
— Пожалуйста, пойди к себе, возьми ружье и иди к главным воротам. Они не должны уехать с договором о продаже.
— О’кей, я понял. Если хочешь, я буду изображать плохого полицейского, а ты хорошего.
— Что это значит?
— Я буду злиться как черт, а ты будешь спокоен — они предпочтут разговаривать с тобой.