Чтение онлайн

— Слишком много чести мужчинам — полагать, что они смотрят так далеко и соображают так быстро. Он ждал, что вы будете служить ему, такому молодому, свободному…

— …и такому красивому…

— А вы ему объявили, что отныне и навеки связаны с маленьким существом и ответственны за него.

Манон громко шмыгнула носом:

— Какая же я идиотка…

— А вот пример женской поспешности в сравнении с нерешительностью мужчин. Вы поступили так, как вам казалось лучше. И вы были правы. Но это не всегда производит желаемый эффект. Какой реакции вы от него ждали?

— Я думала об этом несколько недель. И в результате нарисовала себе идеальную сцену: он прыгает от радости, хватает меня на руки и прижимает к себе — но не слишком сильно, чтобы не навредить малышу, — а потом бежит в цветочную лавку. Там он скупает все красные розы и дарит их мне, потом встает одним коленом на землю и просит меня выйти за него замуж.

— Одно, по крайней мере, вы нарисовали верно: он убежал.

— Не очень-то любезно с вашей стороны смеяться надо мной.

— Манон, я просто хочу показать вам, что даже в худшие моменты жизни все обстоит не так мрачно, как кажется. Вы в добром здравии, ребенок тоже. Жюстен жив-здоров. Все возможно.

Манон опять высморкалась.

— Что же мне теперь делать?

Замок наполнился пронзительным звуком свистка.

— Хорошего понемножку, — прокомментировал свисток Эндрю. — Пойдемте. А я подумаю.

— Наверно, Одиль меня давно ищет. Пообещайте, что ничего ей не скажете.

— Обещаю. Я вот не смею даже вообразить, что она подумает, когда увидит, как мы выходим вдвоем из этой каморки…

Блейк и Манье лежали рядышком на полу и, просунув руки под ванну, орудовали слесарными инструментами.

— Держите крепко, месье Блейк, не то сорвет.

— Давайте, затягивайте.

Застав их в таком положении, Одиль остолбенела от неожиданности. Когда нужная деталь была установлена, мужчины вздохнули с облегчением и расслабились. Кухарка, подняв одну бровь, проговорила:

— Сегодня утром вы были с горничной в кладовой, теперь вот валяетесь с управляющим в ванной Мадам…

— А день еще не закончился… — отозвался Эндрю. Манье ухмыльнулся. Одиль явно не нравилось, что тот находится в доме. Блейк с трудом поднялся и объявил:

— Я в подвал, пустить воду. А вы, Манье, смотрите, не течет ли. И не забудьте про раковину. Одиль, если что не так, дайте два коротких свистка. Только не торопитесь, мне нужно время, чтобы одолеть эти чертовы лестницы. Оставляю вас одних.

— Мы постараемся вести себя прилично… — весело сказал Филипп.

Кухарка метнула в него злой взгляд.

Когда Блейк вернулся из подвала, вода текла из крана как ни в чем не бывало. Никаких следов протечки не наблюдалось.

— С вами нам теперь никакая смета Пизони не страшна, — с облегчением сказала Одиль.

Когда они шли через спальню мадам Бовилье, первоначальное впечатление, возникшее у Блейка, подтвердилось: спальня действительно была небольшая. В коридоре он попытался на глаз измерить общую длину спальни и ванной комнаты. Даже при грубой прикидке стена коридора была гораздо длиннее, чем стена спальни и ванной.

Манье, в свою очередь, озирался кругом, словно ребенок, которому позволили посетить запретную зону. Одиль замыкала шествие, не позволяя обоим мешкать.

— Ну, договорились? — обратился Манье к Эндрю. — После обеда приходите ко мне, и я покажу вам парк.

— С удовольствием. А заодно посмотрим, как решить проблему с домофоном. Одиль, вы не хотите к нам присоединиться?

Кухарка, удивившись приглашению, съежилась, точно устрица, политая лимонным соком.

— Спасибо, но мне некогда, — ответила она. — Надо составить список покупок на следующую неделю.

И решительным тоном, обращаясь к Манье, сказала:

— Список будет лежать вместе с вашим сегодняшним ужином. И постарайтесь в этот раз ничего не забыть. У Мадам теперь часто гости.

Манье пошел к себе. Одиль осталась с Блейком и Мефистофелем в буфетной.

— А я разгадал поведение вашего кота, — заявил мажордом.

— Если вы позволите себе хоть малейший намек на то, что с Мефистофелем не все в порядке, я на неделю посажу вас на голодный паек.

— Двадцать два градуса по Цельсию.

— Что-что? У него температура? — озабоченно спросила Одиль.

Но тут же вспылила:

— Вы что, температуру ему мерили? Ненормальный!

— Успокойтесь. Я всего лишь измерил температуру воздуха там, где он сидит. Мефистофель предпочитает ровно двадцать два градуса. Если у вас работает плита, он садится подальше, потому что ему слишком жарко, а если дверь в сад долго остается открытой, он садится поближе к плите, где потеплее.

Одиль была поражена. Теперь она смотрела на своего кота с еще большим восхищением.

— Мефистофель, ты гений!

— А по-моему, он просто клубок шерсти, который очень уважает комфорт!

Пройдя вдоль живой изгороди, Манье открыл деревянную калитку и пригласил Блейка в сад. Эндрю сразу почувствовал очарование этого уголка.

— Какое великолепие, — тихо проговорил он.

— Восемьсот кустов роз двадцати двух сортов, и все посадил я сам, и сам за ними ухаживаю. Сейчас уже последние отцветают, но видели бы вы эту картину летом! Идите по дорожкам и вдыхайте аромат. Розы пахнут сильнее, когда светит солнце, но и в такой день, как сегодня, вы получите удовольствие.

Блейк шагал между зеленых кустов, усыпанных цветами. Здесь были розы всевозможных красок и оттенков, от белого до ярко-красного: кремовые, оранжевые, карминовые, алые… Эндрю дышал полной грудью, ловя в потоках воздуха благоухание и следуя за ним, словно открывал новый для себя, прежде неведомый мир. На расстоянии всего нескольких метров существовала совершенно другая реальность. Запахи насмешливыми феями кружились вокруг него, щекотали ноздри, заманивали богатством ощущений. Эндрю закрыл глаза и подумал, что надо обязательно вернуться сюда вместе с Дианой…