Чтение онлайн

— Сейчас, — обрадовался Сашка, — проходите.

Вытащить коллекцию заняло всего пару минут. Все свои вещички он давно пристроил все в том же шкафу. Места там достаточно.

Вернувшись, обнаружил Жору, удобно устроившегося за кухонным столом и без особой стеснительности прихватившего с полки «Посольскую». Судя по уровню жидкости в бутылке, он себя не обидел.

— Потом обмоем, — забирая посудину, заявил Сашка. — Идем!

— А, не терпится, — довольно сказал Жора, — и правильно. Машину надо любить. Как бабу. Тогда и она для тебя постарается. Ведь одно смог? Вон Галку охмурил.

— Вы бы, дядя Жора, думали, что говорите. А то мне плевать на возраст и погоны. Я уже гражданский и трепета перед двумя полосками на плечах не испытываю. Могу и врезать за подобные намеки.

— Уже замолкаю, — послушно согласился Жора. — Я как раз за нее рад, и ничего такого… Хорошая девка. А насчет этого не слишком заносись. Еще неизвестно, кто кому накостыляет.

— Каждый думает, что круче него только яйца. Уж поверьте на слово, в спецназ берут одного из сотни. Я отбор прошел. Да и возраст у вас не… гм. Прибью.

Он не шутил. Учебка, со всеми ее прелестями, перед шестинедельной проверкой в спецназ ничего не стоила. Давили их натуральным прессом, не давая вздохнуть. Если из Паневежиса отчисляли за неуспеваемость — не усвоил материал и не способен обеспечить связь в любой ситуации, — здесь уходили с формулировкой «не годен по состоянию здоровья». Норматив не выполнил — свободен. Охранять рубежи нашей Родины на заставе тоже кто-то должен. И обеспечивать поддержку.

На КМБ[9] спецназа ПВ случайные люди не попадают. Исключительно добровольцы и имеющие соответствующие кондиции. И все равно не каждый тянет. Не просто сила требуется: выносливость, способность переступить через боль. Здесь уже не готовили, свой личный ад ты прошел раньше, — здесь отсеивали. Не потянувшие шли уже в звании сержантов в ОДШПБ,[10] вечно затыкавшую самые слабые места. Там служить тоже было достаточно весело. Одно название — пограничники.

Полторы сотни транспортных В-22 и ударно-многоцелевых В-28[11] давали возможность выброски неожиданных массовых десантов, и бригада прекрасно справлялась с задачами. Со вводом войск в Афганистан очень скоро осознали преимущество вертолетов и развернули дополнительные производственные мощности по выпуску летающих машин. Пять заводов в СССР неутомимо трудились, добиваясь для страны наиболее массового производства вертолетов в мире.

Кроме всего прочего, две недели они не вылезали со стрельбища, перемежая стрельбы легкими пробежками на несколько километров в полной боевой выкладке. Это не обычный бег. С препятствиями, преодолением барьеров и даже вприсядку. Все вводные направлены на то, чтобы сбить у бойца дыхание и заставить его сойти с дистанции. За отставание на пятьдесят метров от группы бойца отстраняют от участия.

А потом, хрипя и с дрожащими руками, на стрельбище. Три дистанции. Отдельные выстрелы должны быть сделаны за одну минуту с позиций сидя, на коленях и стоя. Стрельба очередью подразумевала огонь, выбор другой цели — опять огонь, и так десять раз за одну минуту. Используются механические, а не оптические прицелы. Из 300 возможных очков он выбил 230, и это совсем неплохой результат.

А оценивают показатели в комплексе, удостаивая на закуску спаррингом с другими претендентами. Три боя по три минуты, и последний — с инструктором.

Очень неприятный был сон. Собственно, как все остальные, но обычно он своих все-таки не увечил. А инструктор остался без глаза. То есть глаз на месте, но со зрением беда. И никакого раскаяния по данному поводу. Бой есть бой, и тот знал — не расслабляйся.

— А на ножах? — умело вертя клинок в руках, с угрозой спросил Жора.

— А проверим? Даже интересно.

— Вот это — конструктивное предложение! С проигравшего — бутылка.

Они сидели у гаража на старых ящиках и культурно употребляли прямо из горла. Сначала «Посольскую», потом Жора притаранил неизвестно откуда дополнение в виде «Русской». Наверняка в гараже заначку от жены держит. Тоже неплохо пошло. Закуски вот почти не наблюдалось: буханка хлеба, и все, — ну да не впервой. Обмыть — святое дело, иначе ездить будет плохо.

Вообще-то доза для него была не чрезмерной, в пределах нормы, но сидел Сашка с блаженным выражением лица. Облазив свой отныне личный «Русич» снизу доверху, совершив пробный выезд (в очередной раз убедился: ноги и руки работают на чистом автомате, и хотя подробности разметки из правил дорожного движения в памяти не сохранились, никаких сложностей нет) и, оценив качество работы, он даже на изумительную расцветку внимания не обратил. Подумаешь, камуфляж. Наплевать, что вся округа через сутки будет его машину знать. Он же скрываться не собирается, а в этом что-то есть. Оригинально, и ни у кого такого не имеется.

— В шестьдесят втором, что ли, году в ихней загнивающей Америке, — рассказывал Жора в промежутке между очередными тостами, — сидел в конторе Форда некий инженер с подозрительным японским именем: Якокка. — Он хихикнул. Вот ему уже явно захорошело, и вопрос помахаться на ножах как-то незаметно снялся. Не в той кондиции человек.

— И принес он начальству любопытный проект. Доказывал, что подросло послевоенное поколение, и они захотят обзаводиться автомобилями. На папином кататься уже неприлично, пора свой заводить. Школу кончил — вперед. Представляешь?

— Нет, — честно сказал Сашка, — откуда деньги? Это три года по минимуму ничего с зарплаты не тратить, а они еще не работали. Да и черт его знает, какие там цены. Может, еще дольше.

— В кредит.

— А у них там есть месткомы с профкомами? — заинтересовался Сашка. — Кредит по месту работы дают.

— У буржуев — в банке получают. И профсоюзы точно имеются. Видел я какой-то фильм, так там передовые товарищи организовывали еще в двадцатые. Не перебивай! Не в том дело. Он что говорил: автомобиль должен быть быстрым, красивым и недорогим.

Сашка, соглашаясь, кивнул. Правильно. Кто ж против, нашелся открыватель Америки. Элементарщина.

— Вот! Как достигаются дешевизна и индивидуальность? Делать из стандартных частей, но при этом форма кузова должна быть особой и двигатель мощным. Они ж вообще свихнутые на этом деле. Сто двадцать лошадей — нормально, а бывают от двухсот и больше. Практически гоночный двигатель, и сам «Мустанг» размером с сарай.

— А! — довольно сказал Сашка. — Видел я его за речкой. Бензин жрет — не дай бог! Никакой зарплаты не хватит.