Чтение онлайн

— А антибиотик?

— Тебе сколько лет?

— Двадцать второй, а что?

— В твоем возрасте пора знать — антибиотиками грипп не лечится! — В голосе было железо. — Возбудитель является вирусом, а антибиотики на вирусы не действуют. Только при осложнении. У этого, тьфу, тьфу, в легких чисто. Жар под сорок — это плохо. Обильно пить.

— Хм? Он же не может.

— Заставляй. Не было у девки забот — так нашла она себе больного порося. Отвар шиповника, чай с малиной и медом, липовый чай. Сок малины с сахаром — хорошее освежающее питье при высокой температуре. Чай-то в квартире есть?

— Даже мед. Но чай — просто чай. Не липовый.

— Остальное купишь. При сильном кашле хорошо помогает следующий способ. Нарезать сырую редьку тонкими ломтиками, посыпав их сахарным песком. Появившийся сладкий сок принимать по столовой ложке каждый час. Натереть редьку на терке, отжать сок через марлю. Смешать литр сока с жидким медом и пить по две столовые ложки перед едой и вечером перед сном. Что, и редьки нет?

— Нет, — созналась Карина.

Врачиха пожала плечами:

— Захочешь — найдешь. Твое дело. Поливитамины обязательно. Афлубин.

— А это что? — почтительно осведомилась Карина.

— Для поддержания иммунитета. Если дня через два улучшения не наступит, придется сплавлять в больницу. Осложнения дома не лечатся. Ну да я завтра вечером загляну, проверю. Чего ты его, собственно, сразу не сдала по назначению?

— Документов нет в карманах. Деньги есть, а паспорта нет. Спасибо, — Карина протянула купюру.

— Куда так много?

— Это не мои — его. Не бери в голову.

— Ха, — забирая деньги, сказала Света, — и чего мне богатые мужчинки на дороге не попадаются? Я бы их обиходила гораздо лучше. Ну, я пошла…

Кровать у меня одна, вернувшись, подумала Карина. А этого спихивать поздно. Ишь, разлегся, прямо поперек. Вздохнула и отправилась заваривать чай, настраиваясь на кормление больного таблетками. Зажать нос, в разинутый рот запихать и заставить запить. Легко сказать. Одеяло еще достать с дополнительной подушкой. Выдергивать из-под него — садизм, а спать одетой совершенно не хочется. Да и место не особо предусмотрено для дополнительных мужчин. Кровать односпальная.

В дверь опять позвонили, и, открыв, Карина обнаружила Свету с пакетом в руках.

— На, — сказала та и, не дожидаясь благодарности, удалилась к себе наверх.

Проверила. Малина, редька и мед. Зачем, она ж сказала — есть. Хорошая все-таки баба.

Утром он зашевелился и сел. Карина вскинулась от неожиданности. Полночи кашлял, мешая спать, только задремала — и на тебе.

— Куда собрался?

— В туалет, — послушно доложил болящий. Он попытался подняться и заметно качнулся.

— Ну, пойдем, помогу, — подставляя плечо, предложила.

— А я где? — с недоумением спросил, ковыляя и хватаясь за стенку. Как шлепала по щекам и заставляла глотать лекарства, у него в голове явно не сохранилось.

— У меня в квартире. Вон туалет — прибыли.

Он замолчал и поспешно протиснулся внутрь, не забыв закрыть дверь. Она осталась снаружи, дожидаясь. Звукоизоляция была замечательной, и прекрасно слышно журчание и тяжкие вздохи, перемежающиеся очередным кашлем. С шумом водопада обрушилась вода из бачка. Потом наступила тишина. Мужчина не появлялся.

— Эй, ты там не заснул?

— Уже, — открывая дверь, доложил.

Общими усилиями они дотащились до кровати, причем рука, которой он все-таки на нее оперся, была мокрая от пота.

— А ты кто? — глубокомысленно спросил.

Видать, полегчало, начал интересоваться окружающим миром.

— Карина меня зовут. Не помнишь?

— Автобус, — с заминкой признал. — Помню.

— Точно.

Где еще знакомиться хорошо воспитанной девушке с подозрительными мужиками, таскающими в карманах большие ножи при полном отсутствии документов? Порядочных девушек непременно должно тянуть на эдаких мачо. На работе все давно надоели и интереса не вызывают. В библиотеки, планетарии, концертные залы и на балет не хожу. В бары — исключительно по большим праздникам и не для встреч.

— А тебя как зовут?

— Александр. Саша. А что за имя странное?

— Нормальное. О! Да ты совсем мокрый. Снимай рубашку — и под одеяло. Мама у меня, — принимая рубаху и майку, мокрые насквозь, рассказывала, — была крайне поэтичная натура. За окнами море Карское шумит, вот и Карина. А так мы Травкины. Старожилы Крайнего Севера невесть с каких времен. Чалдоны. У нас даже язык не вполне такой. Местный диалект. Прислали в школу учительницу из России, и в первый же день напугалась до смерти. Директор ей «отдайся» говорит. Серьезно так. Натурально в первый день работы сексуальные домогательства со стороны вышестоящего начальства. А он просто попросил отодвинуться: пройти мешала.

И для кого я это говорила? Уже спит. Ну, хоть не бредит и вполне соображает. А пропотел — прекрасно. Глядишь, на поправку пойдет. Надо забежать и чего-то из белья купить. Не ходить же ему в голом виде, а это все стирать необходимо. Сейчас сохнет долго. Будет мне веселье. Аптека, рубашки-майки, приготовить пожрать и на работу не опоздать. А, один черт, не свое трачу, не жаль.

Она не успела открыть дверь, Саша моментально появился. Помог снять куртку и вообще в очередной раз проявил не свойственное современному мужчине внимание. Претензии, впрочем, предъявлять некому. Запугали мужчинок феминизмом — лишний раз боятся предложить физическую помощь. Вдруг очередная девица примет за посягательства и побежит жаловаться.

Оказывается, окончательно не перевелись. Откуда берутся подобные джентльмены, бог весть. Каким ветром его занесло к подъезду, он так и не пояснил, как и про полное отсутствие документов. Не то чтобы она настаивала, но уж очень неопределенно отвечал на самые невинные вопросы и пока не проявлял стремления отбыть по прежнему адресу.

Карина и не настаивала. Вредных привычек, за исключением курения (это воспитанно проделывал на кухне, с открытым окном) за ним не водилось, и на маньяка меньше всего походил. Что-то у него не в порядке — это ясно, но все равно не скажет.