Сосуд
Шрифт:
— Ну, что ж, еще раз приятных снов, леди! — и дверь за женщиной закрылась… с характерным щелчком. Только меня это теперь не беспокоило. На прикроватном столике мне заговорщицки подмигивала горстка шпилек. Люблю я вас, волшебные вещи! А мне пора найти ответы на несколько вопросов:
— М — да, Рихард! Какого демона ты позволил этой помешанной на морщинах дамочке жить в твоём лесу?! Хо — о-отя, у тебя ж самого целое кладбище погибших невест… было.
Спрыгнув с кровати, я носилась по спальне и спешно собиралась на прогулку по замку. Держись, мой прынц! То есть, герцог! Но тоже — держись! Я иду!
Спустя полчаса бездумных брожений по Сумраку и три десятка неприличных слов.
— Ну, миленькая, ну откройся! Я знаю, что там что-то невероятно интересное! — да, вы не поверите, но не все двери понимают человеческий язык. Эта же дверь к тому же не подкупна и совершенно игнорирует все мои угрозы, а я еще и шпильки с собой не взяла.
— Если ты сейчас же не откроешься, я… сожгу тебя, вот! — протянув зажжённую свечу, что только что выдернула из настенного канделябра, я еще раз попыталась добиться желаемого, — Открывайся!
Ответ двери?! Гробовое молчание! Да еще и свечка вспыхнула и потухла.
— Ну, ладно! Пойдёшь на гроб очередной невесты герцога! Будешь гнить в земле! — как вы уже поняли, реакции никакой. Даже не скрипнула.
— Что?! Нет, милочка, я — ученица! А вот какая-нибудь вредная мадам вроде этой Летиции — вполне себе кандидатка! И представь себе, будет лежать рядом с тобой! Открывайся!
Спустя тридцать восемь ударов кулаком и десять ногой…
Да, я всё еще у двери. Обычной такой — дубовой с железными петлями и серебряной ручкой, если бы не одно 'но'… за ней кто-то есть! Я слышала, как там кто-то бродит. А кроме меня, в замке гостей нет! Я знаю, мне так мажордом сказал. Прикольный такой тип в диковинном чёрном сюртуке с золотой тесьмой и белой сорочке. Данкелем назвался. Встретила его в третьем коридоре после спуска на два пролёта по лестнице вниз, сразу же слева за анфиладой. Вам, понятно?! Вот и мне нет! Заблудилась я, короче.
И вот я у двери! Рихарда не нашла, на расспросы о нём у встречающихся слуг одна реакция — вежливое молчание да глаза долу.
— Хо — ро — шо! Вот, давай я тебе чем-нибудь помогу, а ты поможешь мне?! Что ты на меня так уставилась?! Я могу заново покрыть тебя лаком!
Тишина.
— Или давай лучше петли смажем!
Тишина.
— О, вот это тебе точно понравится! Новая позолоченная ручка! У всех дверей — серебро, фу — у-у! А у тебя, представь, единственной, будет золото! Круто?!
Нерешительный скрип… и опять тишина.
Я разочаровано вздохнула и уже решила сдаться, как безмолвие замка разорвал душераздирающий вой. Вой, наполненный болью и страданием. Страшно?! Вам может и да, а у меня сердце сжалось…от сострадания. И тут же, снова шорох и скрежет за дверью… Невероятная догадка пришла мне в голову…
— Открывайся, немедленно! Да отворись же, дубина! — я дёргала ручку дверцы с такой силой, что еще чуть — чуть, и она бы осталась у меня в руках, — Ему же больно! Дьявольщина! Он же страдает, как ты не понимаешь?! Я смогу помочь ему! Я смогу!
В пылу борьбы с куском дерева я даже не заметила, как влетела в комнату. Ну, да комнату размером с Дом советов! То, что предстало пред моим взором, повергло меня в ужас… в благоговейный ужас пред Создательницей!
— О, Зверь! Милый, не пугайся, это я! — чудовище, притаившееся в тёмном углу залы, куда лишь слегка проникал свет луны, рыкнув, отвернулось. И тогда я увидела это.
— Крылья?! — огромные золотистые кожистые крылья прорвали белоснежную рубаху и плащом раскинулись по полу, — Это невероятно! Просто… восхитительно!
На мои восторженные восклицания Зверь поднялся с колен и обернулся. Его челюсть стала чуть мощнее, а губы с трудом прикрывали выступающие клыки, но я не боялась. Это же мой Зверь!
— Как же я скучала по тебе! Иди ко мне! Давай! — я раскинула руки в стороны в приглашающем жесте. Рихард, а это всё же был он, хоть черты лица и его тело претерпели некоторые изменения, нерешительно приблизился ко мне. Я сама прикоснулась к нему, сначала ладонью к груди, а затем обняв обеими руками.
— Дорогой мой, что так расстроило тебя?! — я погладила спутавшиеся пряди волос, — Ну-ка, объясни мне!
Зверь отступил от меня на шаг, нехотя разомкнув свои стальные объятия, и с хлопком раскрыл крылья за спиной. Он стоял молча, опустив голову вниз. Руки его были сжаты в кулаки, с которых медленно… текла кровь.
— Боги, ты поранился! Что же ты наделал?!
Ответом мне был очередной душераздирающий вой. А затем мой Зверь, разбежавшись, со всего маху прыгнул в одно из огромных оконных проёмов. Я побежала за ним. Вцепившись в каменный подоконник, я силилась хоть что-то рассмотреть в мерцающей мгле.
— Зверь… — я невидяще стояла у распахнутого окна и думала, не разбился ли тот, в ком я нашла друга, в ком увидела родственную душу, томящуюся в тюрьме правил и условностей в теле герцога Даремского.
— Не может быть! Ты летаешь! — всполохи золотых крыльев вдали подарили мне надежду. Всё будет хорошо, Кьяра.
Постояв еще минуту, я решила подождать моего Зверя в тепле залы, у горящего камина, который еще предстояло запалить. Что я и намеревалась сделать, но хруст стекла под ногами отвлёк моё внимание. Присев, я рассматривала странные осколки.
— Это что, зеркало?! — с удивлением я крутила в руке кусочек чего-то блестящего размером с ладонь. Остальные же мерцающей россыпью устилали пол залы.
— Если здесь есть свечи или иные источники света, я прошу вас, зажгитесь! — ну, и как вы уже поняли, никто не поспешил выполнить мою просьбу. Ладушки, а если по — другому:
— Я — Рокьяра, истинная хозяйка, признанная замком Сумраком! И как хозяйка я повелеваю вам, свечи — зажгитесь!
Тишина. Нет слов, это просто наг… и тут слева от меня что-то зашипело! Повернувшись на звук, я узрела, как одна за другой свечи стали вспыхивать, разгоняя тьму, притаившуюся в закоулках помещения.