Сосуд
Шрифт:
— Защита Аркглора?!
— Матушка постаралась, ты же знаешь её, она порой бывает просто фанатичной по части безопасности своих птенчиков, — граф Лайнвуд меланхолично рассматривал собственные руки, стоя у делосской колонны, высеченной из зеленного мрамора и украшенной малахитом.
— Что да, то да, — леди Лайнвуд я знал не понаслышке, более талантливого артефактора в королевстве Прайора не было, а если и был, то о нем ни одна живая душа не знала, — Поговорим?!
— Да, поговорим! — и кулак весьма приличного размера полетел мне в лицо. Удар я отбил, но вот простой подножки не ожидал. Не в уличной же драке, в самом деле.
— Ты как был прохвостом, так им и остался, — сказал я, медленно поднимаясь с пола. Заклинания отражения я уже сплел, так, на всякий случай, но Шейн не дурак, второй раз ему может и не повезти, — Подножка?! Мы не на ярмарке и не дети!
— Я-то уж точно не ребенок, но ты! Ты, ублюдок, наложил заклинание 'Забвение' на весь этот демонов замок! Ты думал, что я не узнаю?!
— Если бы не твоя мать, ты бы до сих пор считал, что вчера только прибыл!
— Но целый день, Хард, ты — больной?!
— Так было нужно!
— Кому нужно?! Мне?! Я почти сутки болтался по твоему дому в поисках еды и воды! Ни одной живой души! И даже ни одной мёртвой! Сплошное сонное царство!
— Ты прекрасно выглядишь, дружище! Похудел, помолодел!
— Я убью тебя, если ты не объяснишь, для чего тебе понадобилось морить меня голодом.
— Как насчет маленькой мести за отвратительное поведение за ужином?!
— Ты не настолько мелочен! Тем более, дальше скромной улыбки я не пошел.
— Да?! А попустительство шалостям моей ученицы?!
— Я тебя умоляю, не лей мне патоку в уши! Какая она тебе ученица?! Хотя, если постель рассматривать с точки зрения классной комнаты, возможно, ты прав!
— Граф Лайнвуд, вы переходите все допустимые границы! — Кьяра — моя женщина, и трепать её имя на каждом углу я не позволю. Даже старым… друзьям.
— Ладно, Хард, не кипятись! Пусть будет так, как ты говоришь! Что касается моей поддержки этой малышке, ты же понимаешь, как галантный кавалер, я не мог поступить иначе. Тем более, когда ты был занят Летицией.
— Да?! А мне показалось, что ты был бы не прочь увести мою малышку?!
— Это не преступление, желать красивую женщину. Так в чем же дело?!
— Дело в Судьбе!
— И… это должно мне всё объяснить?!
— Нет, мой любопытный, а посему недолго живущий друг! — вводить в курс дела Шейна — значит рассказать всё и сразу всей его треклятой семейке, кичащейся своей сверх заботой и нравственностью. Уж поверьте, этого делать я не собираюсь. Но кое — чем он будет полезен. Пройдясь вдоль портретов глав дома, которых всего было не больше дюжины, всё-таки маги живут довольно много, я снова заговорил с терпеливо ждущим графом:
— О Проклятых Вечных ты знаешь. Так что можешь представить, над чем я работаю сейчас.
— Право слово, Рихард, Вечные — всего лишь детские сказки.
— А если нет?! Ты никогда не задумывался, насколько бы изменился миропорядок, если бы мы овладели их мощью?!
— Изменился бы как?!
— В нашу сторону!
— Хард, ты бредишь! Неужели ты веришь, что всё еще существуют потомки Вечных, драколюдей, имеющих две ипостаси?! Это просто абсурд! Скажи еще, что магией мы обязаны им, а не богам, коих хоть в стародавние времена, но всё-таки лицезрели!
— Я не верю, Шейн! Я знаю! — рванув камзол вместе с воротом рубахи, я оголил плечо, покрытое плотным чешуйчатым покровом.
— Твою мать!
— Не ругайся, Ар, моя покойная матушка этого бы не одобрила.
Лайнвуд, пораженно уставившись на меня, все-таки провел ладонью над плечом — проверял, не иллюзия ли. Кольца, нанизанные на его пальцы, безусловно, артефакты. Многие из них имеют силу снимать морок. Редкие — любые виды метаморфной магии, а также ведьмовы личины, иллюзии, сны и даже сильнейшие грёзы.
— Оно настоящее?!
— Настоящее не бывает, уж поверь мне!
— Мне нужно выпить! Составишь компанию?!
— Как?! До обеда?! Шейн, это же дурной тон!
— Иди к демонам!
Спустя полчаса.
Кабинет Рихарда.
— Ты уверен, что это не проклятие?!
— Шейн, а как ты думаешь?! Я — маг высшего порядка! Сильнее меня в этом мире нет и вряд ли появиться! Могу я распознать проклятие от пробуждения магии крови?!
— Ладно, успокойся! Я тебе верю. Только…
— Только что?! — как же он любит ходить вокруг да около, спросил бы сразу, что его мучает.
— Как давно она пробудилась?!
— А — а-а, да почти сразу…после того, как я умер и… снова ожил.
— В конце первой Мрарской войны. Помню, как же, отец с матерью чуть с ума не сошли. Но ты же никогда… никогда даже не намекнул! Возможно, мы смогли бы помочь!
Мечется как мотылек под стеклом, ковер протирает. Смысл мне было трубить об этом на всё королевство. Непознанное во мне — слабость, не допустимая в моей жизни.
— Угомонись, Шейн. Даже артефакты твоей матери не способны были усмирить Зверя во мне. Для этого нужно было нечто большее — Слеза Айоры, та, что по преданию сорвалась с её щеки в миг гибели её возлюбленного. Упав на землю, она просочилась глубоко в недра и застыла самым чистым алмазом, способным обратить вспять любое волшебство, любую магию, любое проклятие.
— Позволь спросить тебя, у тебя она есть?! — о, как горят его глаза в предвкушении.
— Прости, друг мой, если бы Слеза и была бы в моих руках, ты же не думаешь, что я рассказал бы об этом… даже тебе?!
— Разумно! Хоть мне и обидно!
— Не верю, уже очень давно! — и я отсалютовал ему бокалом вина.
— Рихард, попытка возродить магию Вечных может стоить тебе жизни!
— Но возродить величие наших семей, семей истинных магов — разве не об этом мы мечтали?! Поколения за поколением магов уступали правителям этого мира! Я считаю, что хватит! Хватит уже ютиться в единственном городе! Это королевство — земли людей — изначально было нашим. Теперь же каждый, кто не такой, как эти людишки, подвергается в нём смертельной опасности.