Чтение онлайн

— Я сейчас, я сейчас, я сейчас.

— У тебя есть город, Дима. Город! Город-город-город-город! Аааааааа!!!

— Даааааааа!!!

Опустошенный Дмитрий Сергеевич откинулся на подушку, как напившийся комар.

Гул самолета стих. Стало очень тихо. Из окна долетел щебет птицы. Татьяна Васильевна широко раскрыла глаза и медленно приподнялась на локте.

Пузатая занавеска, полоса солнца на стене, мятая простынь, чье-то ухо…

— Ой!

Татьяна Васильевна резко поднялась, посмотрела на часы, бросилась к радио на стене, включила.

— Внимание! — хрипло и не совсем уверенно захрустел динамик.

Дмитрий Сергеевич тоже приподнялся на локте, а потом и сел. Панцирная решетка заскрипела.

То, что говорил голос из динамика, было непонятно, но Дмитрию Сергеевичу было все равно. Он был счастлив. Кончик светика — замечательное дело!

— По техническим причинам… а также по причине… просьба соблюдать полное… просьба оставаться на… просьба не выходить за… и переносится на завтра на 19 часов вечера. Повторяю… Повторяю… Повторяю…

— Ой, ой, ой! — Татьяна Васильевна занервничала, заторопилась. — Какой вы чумазый, пыльный и вообще. Что же я натворила. Распутная рожа! Можно я возьму эту салфетку?

Татьяна Васильевна накинула халат, схватила с тумбочки салфетку, на которой полоумный сосед поставил карандашом важный крестик, и принялась подтираться внутри халата.

— Ох, и влетит же мне! — донеслось уже из коридора. — Ну и вам, соответственно, тоже.

— Странный, ух странный город!

Цезарь лежал на спине и смотрел в потолок. Тело приятно постанывало, не хотелось ничего. Только пить.

Все странности, одна за другой, опять полезли ему в голову. И самая главная странность — их совсем, совершенно, однозначно и абсолютно не интересовал найденный им город. Научная революция обитателям этого странного места была по барабану. Рапорт, который он сделал компетентной пепельнице, не принес результата. А ведь он ожидал немедленного интереса на самом высоком уровне!

Он ошибался. Всех здесь интересует только непонятный «кончик светика», на остальное им всем наплевать. А тогда какого черта…

Дмитрий Сергеевич решительно вскочил и начал торопливо одеваться. Быстрее, туда, к фонтану!

Дмитрий Сергеевич натянул снятые усилиями соседки штаны, надел рубашку и вдруг спохватился.

— Карта!

Карты не было. Ни на тумбочке, где он ее оставил, ни даже под кроватью.

В голове мерзко заверещали злые черные птицы.

Дмитрий Сергеевич бросился к выходу. Быстрее! Ничего страшного, у него прекрасная зрительная память. Главное сейчас не это. И даже не то. Главное другое.

Город был пустее пустого. Обмакнувшееся в красненькое солнце давало большие черные тени. Чувствовалось приближение холодной ночи. Дмитрий Сергеевич представил, как жители города сидят по своим убежищам, как глупые черные тараканы без усов, в ожидании голоса из динамика, и весело захохотал.

Быстро, но осторожно, а главное не это. Бесшумной тенью беглец проскользнул мимо «Москвича» с табличкой «Москвич», по грунтовке, мимо колодца (в нем чернела налитая вода, и в ней плавала луна), туда — к заветной пробоине в ограде.

Первым делом и пока не стемнело, нужно было подобрать золотой обломок пики от ворот настоящего города. Теперь у него было достаточно сил, чтобы донести обломок куда следует.

Нашел его Дмитрий Сергеевич на удивление быстро, в нескольких метрах от пробоины. Подобрав, пошел, стараясь идти размеренно, чтобы не уставать.

Ночь опустилась отовсюду и сразу. Дмитрий Сергеевич еще немного продолжил движение, но вскоре лег на колючку и уснул под магически красивым звездным небом.

И опять ему снился город. В городе тоже была ночь. С крупными звездами, сочными, чистыми. В мягком лунном свете серебром поблескивал заборчик с отломанной пикушкой. Черное небо покачивалось как перевернутый океан.

Весь следующий день Цезарь шел, шел и шел. Потом тащился, потом полз.

Белое солнышко раскачивалось из стороны в сторону, песок жегся в дырах штанов, а в небе кружились и кричали большие черные птицы.

Ровно без трех минут семь Цезарь в изнеможении перевернулся на спину и замер. Песок помаленьку проседал и ссыпался под ним, и путник сполз на добрых полметра с бархана вниз головой, прежде чем открыть глаза.

А открыть глаза было просто необходимо, хотя бы чтобы увидеть в последний раз эту щербатую пустыню, бархан и, если повезет, что-нибудь еще, например корову.

Цезарю повезло, он увидел необыкновенное зрелище. Далеко у горизонта вдруг вырос ослепительно яркий фонтан, похожий на гриб с неподвижно кипящей шляпкой.

Гриб отразился в перевернутых глазах Цезаря, поднялся вниз, до самого неба, и потух. А может быть, это всего лишь Цезарь закрыл глаза…

Через полминуты его захлестнула пришедшая оттуда горячая волна бешеного раскаленного песка.

Спустя неопределенное время эти же глаза открыл Дмитрий Сергеевич Лазарев.

Он ничего не увидел, так как оказался засыпанным серым пеплом. Пепел пах аммиаком.

Дмитрий Сергеевич легко встал и долго отряхивался, удивленно глядя по сторонам. Насколько хватало глаз, простиралась пустыня из грязно-серого хлопчатого пепла.

Карман его крепких, хотя и очень нечистых штанов что-то неприятно оттягивало. Лазарев достал оттуда ржавую железяку, кажется деталь тракторной гусеницы, а может быть просто здоровенный болт, повертел в руках и отшвырнул прочь.