Чтение онлайн

Мама-туристка, услышав шум, пытается выбежать из магазина, испугавшись, что толпа сметет коляску с ребенком.

Раздраженная кассирша с лицом таким белым, словно оно покрыто тонким слоем муки, хватает ее за руку.

— Прошу прощения, я ничего дурного не думаю, но порядок есть порядок. Не торопитесь! Пожалуйста, заплатите прежде за салями и уху. Вот так! А теперь бегите к своему ребенку. Нет никаких оснований для беспокойства, вот уже и «скорая помощь» подоспела.

8 часов 10 минут. Смертельно бледная мама выскакивает из магазина, прорывается сквозь толпу, в ее воображении встает ужасная картина: ребенок под обломками коляски.

Но тревога длится всего несколько мгновений. Увидев, что ребенок исчез вместе с коляской, она тут же успокаивается.

— Все-таки наш папа — золото! — радостно замечает молодая женщина, хотя никто из окружающих ее не понимает, ведь она говорит на родном языке.

Правда, в толпе обратили на нее внимание и вежливо пытаются объяснить, что произошло:

— Такси! Понимаете? На тротуар выскочила машина! Конец! Понимаете? Нет?

Молодая женщина согласно кивает и горячо начинает говорить: Во время поездок мы с мужем частенько спорим, но я всегда убеждаюсь: он действительно меня любит. Вот и сейчас забрал ребенка с собой, чтобы я могла спокойно погулять по городу.

— Произошел несчастный случай. Видите? Что вы с ней говорите? Это же иностранка! Парле ву инглиш? Понимай?!

Под громкие звуки сирены появляется «скорая помощь». Врач требует, чтобы прохожие расступились.

Мама-туристка снимает со спины свой огромный рюкзак и запихивает туда множество салями и консервов. Вот так, отлично. Можно таскать целый день. Зато вечером такая радость будет!

— Что ж, теперь посмотрим город, — бормочет молодая женщина, скрепляя резинкой свои длинные волосы. — Итак, я в Венгрии. В столице этой страны — Будапеште, известном центре международного туризма, одном из красивейших городов мира. Будапешт расположен на берегах Дуная, его население превышает два миллиона человек. Огромная цифра!

Предположим, что среди двух миллионов людей потеряется один малыш. Но нет, не надо думать ни о чем плохом.

Итак, сорванцы переодели и привели в порядок малыша.

Солжет всякий, кто станет утверждать, что это простое дело. Говорить всегда проще, чем делать. Особенно трудно тем, у кого нет младших братьев и сестер. К счастью, у одного из родственников Терчи недавно родился маленький, и она, хотя довольно смутно, представляла себе, как переодеть малыша.

— Ребенка кладут на спину, подмывают, потом одевают в чистое.

— Ну, хорошо, приступим.

— Надо все заранее приготовить.

— Что?

— Пеленки, тальк, тазик для грязного белья, губку. Берци кинулся за тазиком, Карчи принес губку.

— Встань поближе к маленькому, пока я пеленки ищу, — велела Терчи.

Карчи опустился перед карапузом на колени, стал разговаривать с ним, чтобы тот не капризничал. Терчи все перерыла в шкафу в поисках чего-нибудь подходящего, но обнаружила только гигантские носовые платки деда.

— Скандал будет страшный!

— А где же твои пеленки?

— Как это где? Мама, наверное, их подарила вместе с моими детскими вещами.

— Пеленки — дарить?

— Ну и что? Их можно как следует отстирать. Ничего-то ты не понимаешь.

Засмеявшись, Терчи мило вздернула носик и собрала со лба каштановые волосы.

Отдуваясь, в комнату влетел Берци с тазиком в руках.

— Можно начинать?

— Давайте.

— Прежде всего надо перенести его на софу.

— Бери его на руки.

— Иди ко мне, Кроха.

— Как ты его берешь, как берешь, боже мой?!

— С ума сошла? Что ты так орешь?

— Я не ору.

— Держи его под мышки.

— Я пытаюсь.

— Нет, не так ты делаешь.

— Он выскальзывает.

— Обхвати его, несчастный!

— Никак в толк не возьму, как тебе его в кресло удалось запихнуть?

— Сама не знаю. Мы в лифте поднялись, потом я его подвезла к креслу, подтолкнула, он и перевалился. Смотрю, он уже в кресле.

— Поднимай.

— Ужас какой тяжелый.

— Обхвати его, я же сказала.

— Сама сделай, раз ты так все хорошо знаешь.

— Сейчас переправим.

— Давай обратно! Обратно! На него сейчас кресло упадет!

— Не уроните! Вы же ему ребра переломаете!

— Не сжимай его так! Отпусти! Положи обратно!

— Осторожно переваливай.

— Тяжеленный! Нельзя так раскармливать ребенка! Несколько раз ребята безуспешно пытались перенести малыша на софу и уже готовы были разреветься от волнения, больше всего боясь причинить боль маленькому. В конце концов малыша ухватили все трое: один за руки, второй поперек туловища, а третья держала ноги, и так водрузили его на софу.

Ребенок громко плакал. Вся эта процедура пришлась ему не по душе, но потом вдруг сразу успокоился, и на мокром от слез личике заиграла широкая улыбка. Он улегся на спину и продолжал гулить.

— Да он гораздо умнее нас! — ответил Карчи.

Ребята принялись расстегивать многочисленные пуговки на одежде малыша. Дело спорилось. Раз-два — и они раздели ребенка, сняли с него резиновые трусики, и тут выяснилось, что ни тазик, ни губка не требуются, пеленка оказалась совсем сухой, но…

— Бедненький, то-то он так заливается, — сокрушенно покачала головой Терчи и отправила Берци за тальком в ванную.