Сороки
Шрифт:
– Леха! – заорал Марк, что уже отстреливался от нападавших.
Тодд приказал нам пойти за машину. Мы послушали приказ и спрятались за машинами. Все-таки, командир больше знает.
– Так парни, ситуация критичная… – Тодд думал, что делать дальше. Мы же не видели ничего более правильного, как вести перестрелку дальше.
Я услышал женские стоны, доносящиеся где-то неподалеку. Это был голос телеведущей. Ей явно досталось несладко.
– Мда… А че ж они по безоружным стрелять первым делом пошли? Что не по нам-то? Иль воевать только с гражданами и пассивным Лехой умеют? – Тодд еще долго ругался, но, остыв, сказал: – Так, Санек, иди проверь, че там с ней.
– А че Саня? – вступился за меня Марк. Он знал, что перебегать из одного укрытия в другое в такой ситуации являлось очень опасной затеей.
– Он шибче нас с бабами могет общаться. – отшутился Тодд.
Делать нечего. Я постарался резким и непонятным движением, чуть ли не танцем, перебежать из нашего укрытия туда, где спряталась та девушка.
– Болван! Ползти надо было! Ты как танго перед пулями не танцуй, все равно ж прилетит! Осел!
Но как бы то ни было, я дошел до места назначения без особых неприятностей, и тут же принялся осматривать женщину.
– Где? Что у вас? Покажите! – я старался понять, куда ранили женщину.
– Да нет… Со мной все в норме. Это я так… Испугалась. От испугу так… – женщина не оказалась раненой.
– Тьфу. И зачем пришел? – я осмотрелся. Перебегать снова если и было возможно, точно было глупой идеей. Я принял решение остаться с женщиной. Вдруг что произойдет еще…
Произошло, но не с нами. Та машина, за которой спрятались Марк и Тодд, взорвалась. Взрыв оглушил нас с женщиной на пару секунд, а когда мы пришли в себя, увидели горящую машину и разрывающуюся темноту вокруг, гул и вой вдали. Стало как-то неспокойно. Я понимал, что долго так сидеть тут нельзя, и принял решение взять девушку и убежать куда-нибудь. Я поднял девушку на руки и, как к счастью, где-то раздался еще один взрыв. Воспользовавшись моментом я побежал в переулок и скрылся в глуши темно-серых домов и суеты ночи.
Конец ознакомительного фрагмента.