Соперник
Шрифт:
Оба тяжело дышали и молча смотрели друг на друга, видя в глазах истинную страсть. Оливия в жизни еще не испытывала настоящего желания близости с мужчиной. Грубые объятия и поспешные ласки мужа никогда не вызывали в ней ответного любовного пыла. Если она сейчас уступит желанию де Вера – впрочем, и своему собственному тоже, – конец света не наступит. Подавляющее большинство замужних светских дам имели любовников, и это не считалось чем-то постыдным.
Но загвоздка заключалась в том, что Гаррик де Вер был официально помолвлен с подругой Оливии, юной Сьюзен Лейтон! К тому же не стоит забывать и об Арлене, тиране жестоком и непредсказуемом.
– Сейчас не время предаваться размышлениям, – хрипло пробормотал Гаррик, опять читая ее мысли, и стал расстегивать на себе рубашку.
Оливия неотрывно смотрела, как под гладкой смуглой кожей перекатываются твердые мускулы. Ее взору медленно открылась широкая грудь, потом плоский живот, потом… Она едва переводила дыхание от возбуждения, между бедрами у нее появилась горячая влага. Ее женская суть бесстыдно заявляла о себе…
Наконец он отбросил рубашку в сторону, и Оливия заметила, что он расстегнул панталоны.
Гаррик шагнул к ней, Оливия уже приготовилась к жарким поцелуям и… Но он незаметным движением скинул с нее шаль, и она осталась в одной лишь тоненькой батистовой рубашке без рукавов.
Гаррик, не двигаясь с места, жадно ел ее глазами, а потом хрипло произнес:
– Я хочу, чтобы ты распустила волосы…
Вздрогнув от неожиданности, Оливия принялась послушно вынимать из волос многочисленные шпильки. Сердце ее сильно билось, без горничной справиться с прической оказалось нелегко, и на помощь ей пришел сгоравший от нетерпения Гаррик.
Оливия испытала неземное наслаждение от его прикосновений к голове, к волосам, к шее… Закрыв глаза, она представила себе, как оба они падают на постель, абсолютно нагие, и с бесстыдной жадностью ласкают друг друга, как их тела сливаются в единое целое…
– О чем ты сейчас думаешь, Оливия? – спросил Гаррик.
– Сам знаешь, – прошептала она и, перебросив косу через плечо, принялась с лихорадочной поспешностью расплетать ее.
Неотрывно глядя на Оливию восхищенным взглядом, Гаррик зашел сзади и нежно и в то же время властно обнял ее, накрыв горячими ладонями мягкие груди и прижавшись набухшей плотью к ее округлым ягодицам.
Оливия чуть не задохнулась.
Он тотчас стал целовать ее шею, плечи… Его руки заскользили вниз, к животу, потом еще ниже, к самому лону…
– Я хочу тебя, – хрипло прошептал он, и Оливия радостно выдохнула:
– Я хочу тебя тоже!..
Он рывком повернул ее к себе. В глазах его пылала первобытная страсть. Сорвав с плеч узкие кружевные бретельки, он стянул рубашку вниз и стал жадно целовать ее грудь, лаская соски пальцами и горячим влажным языком.
У Оливии закружилась голова, и она запустила руки в его волнистые волосы, принялась лихорадочно перебирать густые пряди, потом стала гладить его плечи и спину. Тем временем Гаррик продолжал осыпать все ее тело жаркими поцелуями. Оливия хотела было остановить его бесстыдные ласки, но противиться им не было сил.
Вскоре он уже стоял перед ней на коленях. Замерев на миг, он заглянул Оливии в глаза.
– Мне еще никогда не было так хорошо, – прошептала она, облизнув пересохшие губы.
– Мне тоже, – шепотом отозвался он и рывком стянул с нее рубашку; она упала на пол к ее ногам. Умелые пальцы осторожно раздвинули складки ее горячей плоти, язык проник в ее потаенные глубины…
– О Боже! – вырвался из ее груди вопль доселе не испытанного наслаждения. Она едва стояла на ногах.
Гаррик выпрямился и, крепко прижав ее к своему напряженному телу, прошептал в самое ухо:
– Пойдем в постель…
Усадив Оливию на край огромной кровати, он стащил с себя панталоны. Оливия глаз не могла оторвать от его восставшей плоти.
– Если ты будешь так смотреть, я долго не продержусь, – прошептал он, укладывая ее на спину и осторожно раздвигая ноги.
– Тут есть на что посмотреть, – забыв все условности, улыбнулась Оливия, и Гаррик удовлетворенно кивнул.
Встав на колени между ее раздвинутыми ногами, он легонько провел горячей плотью по внутренней стороне бедер, потом коснулся лона и уперся в самое чувствительное местечко, заставив Оливию стонать и извиваться.
– Скажи еще раз, что хочешь меня, – прохрипел он.
– Да… Да! Я хочу тебя, Гаррик! Хочу!
Его глаза затуманились, и он прошептал:
– Все, я больше не могу…
В следующую же секунду он резко вошел в нее, и Оливия застонала от сладкой муки. Она была глубоко потрясена тем, что близость с мужчиной может доставлять неземное блаженство. Они двигались ритмично, вместе, усиливая взаимное наслаждение, хотя прежде ее никто этому не учил. Повинуясь древнему инстинкту, она обхватила ногами его торс, и он еще глубже погрузился в нее. Достигнув пика наслаждения, она дико вскрикнула и чуть не потеряла сознание. В следующую секунду она услышала хриплый крик Гаррика, и животворящее семя оросило ее. Содрогнувшись всем телом, он обессиленно замер.
Чувствуя приятную тяжесть, Оливия не двигалась, а только ласково гладила его широкие плечи и спину. Так вот что такое настоящая страсть! Она закрыла глаза и мечтательно улыбнулась. Она была счастлива…
Откатившись наконец в сторону, он блаженно вздохнул и неожиданно произнес:
– Я готов всю ночь заниматься с тобой любовью.
Удивленная его словами, Оливия встрепенулась и увидела в его глазах нечто большее, чем просто вожделение. Это испугало и обрадовало ее одновременно. Неужели это… любовь? Настоящая любовь?..
– Надеюсь, у тебя нет возражений? – обезоруживающе улыбнулся он, отлично зная ответ.
Оливия хотела было уже ответить радостным согласием, как вдруг перед ее мысленным взором мелькнуло беспомощное лицо Анны, потом рассерженное – Арлена, потом удивленное и обиженное – Сьюзен, потом укоризненные лица четы Лейтонов… Боже!
Словно прочитав ее мысли, Гаррик ласково поцеловал ее в щеку.
– Ни о чем сейчас не думай, – нежно проговорил он.
Но судя по всему, и он в этот момент задумался о будущем.