Чтение онлайн

На воздухе мысли начали светлеть, развеиваться, отходить от мрачных дел. Назад возвращаться не стал. Зачем людей беспокоить, утомились, наверное, отдыхать сейчас лягут. Решил пойти в санаторий, поваляться часик-другой на кровати.

Городские улицы, разодетые в яркие цветочные наряды, помахивали над головой веерами пальм, обдували грудь тенистой свежестью. Люди, поодиночке и парами, с детьми и в шумных компаниях, гуляли, веселились, фотографировались с обезьянками, сидели в кафешках под открытым небом. Андрей решил заглянуть в одно из них, огороженное декоративным, под деревенский плетень, заборчиком, оборудованное небольшой сценой, на которой под аккомпанемент синтезатора что-то мурлыкала худощавая блондинка. Не успел он опуститься за столик, как над ухом прозвенел нежнейший колокольчик.

– Что будем заказывать?

Прехорошенькая официантка в короткой зеленой юбочке, сверкнув перламутровыми зубками, приветливо тряхнула золотистыми локонами.

– Разве можно ими есть?
– растерянно пробормотал Полынцев.

– Кем?
– изумилась девушка.

– Вашими зубами.

– У вас нет своих, и вы решили пообедать моими?
– лукаво спросила она.

– Да нет, что вы, - засмущался он, - извините, вырвалось. Просто, красивые очень.

Он хотел отвесить еще какой-нибудь комплимент (если первый можно было считать таковым), но тут прочитал на бэйджике девушки имя 'Юля'. Вот так совпадение. Везло же ему на этих самых Юль, точнее, наоборот, не везло. Почувствовав угрызения совести перед питерской подружкой (хотя, с чего бы - ведь, не давал никаких обязательств), дальше любезничать не стал. Заказал суп-харчо и картошку-фри с бараниной...

Когда Полынцев выбежал на улицу, Юля посмотрела в окно - догнал ли? Не успел. Хорошо. Значит, скоро должен вернуться... Но нет, постоял у входа, покурил и отправился в город. Неужели он, правда, начал терять к ней интерес? В другое бы время и Бог с ним. Но не теперь, когда совершены два непонятных убийства, когда преступник остается на свободе и может в любое время наведаться снова. И потом, какой материалище сам в руки плывет. Можно себе представить глаза коллег, когда они узнают, как она провела отпуск. У кого-нибудь из них был такой? Нет! А у нее вот, пожалуйста - страшный, романтичный, с приключениями и счастливым концом. Но для последнего не хватало одного - мужественного плеча. А оно пока не горело желанием приниматься за расследование. Что ж, придется как-то выкручиваться. Быстро переодевшись, Юля отправилась вслед за Полынцевым.

Проглотив кусочек ароматного лаваша, Андрей чуть не поперхнулся, увидев на пороге кафе свою синеглазую, а если говорить точнее, красноносую подружку.

– Ты почему не вернулся?
– с претензией в голосе спросила она, усаживаясь на стул рядом.

– Вы тоже здесь обедаете?

– Нет, за тобой пришла, мы ж еще не все вопросы обсудили.

– Я думал, что вам теперь не до меня.

– Да? А ты не подумал, что нам сейчас наоборот поддержка нужна, а может быть, и защита.

– К последнему всегда готов, было бы от кого.

– Считаешь, что бегающий на свободе преступник - это пустячок?

– Считаю, что вам ничего не угрожает. На ночь балкон закрывайте и не гуляйте допоздна. И потом, у вас там есть свои защитники.

Тем временем златовласая Юля принесла второе, и, смерив оценивающим взглядом неожиданно возникшую гостью, безулыбчиво поинтересовалась.

– Будете заказывать?

– Спасибо, - придвинула к себе тарелку Юля синеглазая.

Официантка сочувственно блеснула зубками Полынцеву и молча удалилась.

Андрей мысленно похвалил себя за то, что не стал с ней заигрывать. Каким бы идиотом он сейчас выглядел перед обеими девушками.

– Я тут подумал на досуге, - сказал он, неприлично облизав ложку, - и пришел к выводу, что в этих убийствах нет ничего таинственного - обычная корысть. Прибалтийские корни - фикция, простое совпадение. Путаться под ногами у своих коллег не собираюсь. Тем более что пользы все равно не принесу. Поэтому считаю разговор в номере законченным. Очень жаль и Яну, и Аркадия, но им теперь уж не поможешь. Следствие ведется, преступников ищут. Заниматься самодеятельностью не имею права. Вот такое мое мнение.

– Прям все так официально, аж противно, - прошамкала Юля набитым ртом.
– Тебе сколько лет, дедушка?

– Двадцать два.

– Так ты нормально, как парень, разговаривай, а не как дядя в кабинете. Я вот на досуге тоже пораскинула своим скудным умишком и поняла, что в этих преступлениях все же есть общее зерно... Именно, как ты выражаешься, корысть. Фотоаппаратик-то у Янки дорогущий был. Помнишь, к нему Аркадий все приглядывался? Так вот, украли его из номера уже утром. И я знаю кто.

– Ну?

Юля отложив в сторону вилку, промокнула губы салфеткой и, откинувшись на спинку стула, с загадочным видом начала.

– Ты не запрягай, а лучше послушай. Грабители в первую попавшуюся комнату не полезут, верно? Мало ли кто там живет. Значит, есть наводчик, верно? Он может быть, как среди отдыхающих, так и среди персонала. Второе, вероятней всего. По крайней мере, в нашем случае. Так вот, когда происходили убийства, работала одна и та же дежурная. Она позвонила сообщникам, увидев, как Аркадий выходил из пансионата, мол, пьяненький с денежкой за бутылкой побежал - можно тряхнуть. И она же сообщила им о наших посиделках у Янки - почему бы пьяную бабу ни обчистить. Но это были б только догадки, если бы тетка не прокололась на фотоаппарате. Ночной грабитель, скорее всего, не слишком-то поживился, потому что все пошло не по плану. Так вот, крючконосая решила, хоть с паршивой овцы шерсти клок содрать - умыкнула дорогую вещицу, а может и еще кое-что, мы ж не знаем. В общем, выдала себя с головой. Короче, брать ее нужно и пилить или, как там у вас говорят...

– Колоть.

– Ну, да. И она приведет нас к банде. Ясно?

– Во многом притянуто за уши, даже не хочу разбирать по пунктам. Да и Погремушкин в любом случае отработает это направление, если оно разумно.

Юля расстроилась. Когда Полынцев говорил о преступлениях, он, во-первых, переходил на официальный тон, от чего становился деловым и серьезным, а во-вторых, собственные догадки начинали казаться ей глупостью. И как же теперь быть? Упрямый ты мальчик, Андрюша, ох, и упрямый. Но что-то же можно придумать?

– Понимаю, - грустно сказала она, опустив глаза.
– Была бы я такой же красавицей, как эта официантка со вставными зубами, ты, наверное, взялся бы за любое дело, только, чтоб вместе. А так... извини, что оказалась не в твоем вкусе.
– Она поднялась из-за стола и понуро побрела к выходу.

Полынцев опешил. Ему это послышалось?! Она не считает себя красавицей?! Вот же идиот, не заметил в девушке такую тонкую душу! Быстро расплатившись с официанткой (и что в ней было красивого?), он бросился вдогонку за Юлей.