Солнце Прометея

В пламя войны.

Ради всех истинных сынов Прометея… жги, детка, жги!

Саламандры

Вулкан Примарх

Нумеон Капитан 1-ой роты и глава Погребальной Стражи

Варрун Погребальный Страж

Атанарий Погребальный Страж

Ганн Погребальный Страж

Лоедракк Погребальный Страж

Скатар'вар Погребальный Страж

Игатарон Погребальный Страж

Гека'тан Капитан 14-ой роты

Каитар Боевой брат 14-ой роты

Люминор Аптекарий 14-ой роты

Ангевион Боевой брат 14-ой роты

Ту'вар Боевой брат 14-ой роты

Оранор Боевой брат 14-ой роты

Баннон Сержант 14-ой роты

Гравий Капитан 5-ой роты

Почтенный брат Аттион Дредноут

Гвардия Смерти

Мортарион Примарх

Железные Руки

Феррус Манус Примарх

Габриэль Сантар Капитан 1-ой роты

154-ый экспедиционный флот

Глаиварзель Отобразитель и итератор

Вераче Отобразитель

Имперская Армия

888-ая фаэрийская Армейская дивизия, включающая подразделения надсмотрщиков и дисциплинарных надзирателей.

Жители древнего Ноктюрна

Н'бел Кузнец из Гесиода

Бреугар Работник по металлу из Гесиода

Горв Хранитель равнин Гесиода

Рек'тар Старший горнист Гесиода

Бан'не Король племён Фемиды

Никто не заметил, как он умер. Джунгли словно ожили и забрали человека. Рядовой беззвучно исчез. Его убийца двигался слишком быстро, сливался с тенями, пока не исчез в жарком тумане. Свет едва пробивался через густую крону. Люди, кричащие и паникующие в плотной колонне, потянулись за фонариками. В зловещем сумраке было душно. От жары воздух стал гуще, но тела солдат остужал растущий страх. От прямых лучей света ночные жуки попрятались по ложбинам. Лозовые змеи застыли, подражая своим тёзкам в надежде, что их не заметят. Если бы только люди могли так же поступить, и хищник исчез… Плоские листья, которые на самом деле и листьями-то не были, вздымались и опадали, но не было видно ни следа чудовища. Крики стихи, сменились напряжённой тишиной, словно джунгли поглотили голоса и похитили решимость солдат. Дисциплинарный надзиратель 888-ой фаэрийской Имперской Армии поднял сжатый кулак.

Стойте. Стойте смирно… и слушайте. Если мы будем слушать, то выживем.

Его парча и куртка казались не к месту среди обнажённых широких торсов подчинённых. Фаэрийцы, обители мира смерти, были свирепыми могучими людьми, привычными к дельтам рек и непролазным болотам. С патронашей свисали черепа, лязгавшие зубами словно от веселья. Вспыльчивые лица испещрили камуфляжные татуировки, но они не могли скрыть страх. А ведь это фаэрийцы должны были его внушать.

В этот миг стук сердец в двух тысячах грудных клеток был громче всего джунглях. Лес словно затаил дыхание.

Подняв посох карателя, дисциплинарный надзиратель собирался отдать приказ наступать, когда киберястреб на его плече завопил. Слишком поздно. Словно вновь делая вдох, пасть джунглей открылась и поглотила надзирателя. Только что он был здесь, а затем исчез. Как рядовой. Фаэрийцев хватали по одному.

Выстрелы десятка ружей мгновенно устремились к оставленной надзирателем дыре, но след простыл прежде, чем солдаты поняли, что целятся в никуда. Никакие приказы надзирателей не могли помешать двухтысячной пехотной группе открыть шквальный огонь из автокарабинов и дробовиков. Раскалённые лазерные лучи и пули летели во все стороны, люди выплёскивали свой страх, пока не опустели магазины. Отделения стрелков «Рапир» и «Тарантулов» прибавили обстрелу тяжёлой огневой мощи. Густые джунгли вблизи за минуту превратились в покрытую обломками поляну. Электрохлысты и усиленные воксом до раздирающей уши громкости приказы в конце-концов остановили безумие.

Опустилась тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием и нервным шёпотом.

Передышка была недолгой.

Из тьмы пришли чудовища. Огромные звери, чьи завывания были громче, чем у любого аугментированного надзирателя, врезались в колонну, десятками убивая фаэрийцев. На одном фланге строй дрогнул и сломался, когда в него врезались огромные покрытые чешуёй твари с защищёнными костяным панцирем рогатыми мордами. Первых погибших солдат попросту расплющило, а следующие взмыли в воздух. За исполинами мчались другие звери, меньшие, но всё же намного превосходящие размерами человека. Ящеры, как и их крупные сородичи, но обликом и природой скорее подобные птицам. Они кружили и набрасывались на разбитые взводы, разрывая людей когтями маленьких лап. Столь сильная раздробленность сделала фаэрийцев лёгкой добычей. Всадники в капюшонах спокойно стреляли из длинноствольных ксеноружей, их конические шлемы сверкали жемчужной белизной.

Над головой вопль разорвал воздух, и миг спустя сквозь полог леса прорвалась стая крылатых ящеров. Удачный выстрел «Рапиры» разодрал перепонки крыльев, послав всадника и его зверя в смертельное пике, но их родичи в клочья разорвали ликовавших стрелков.

Воздух стал густым от крови, когда потрёпанное подразделение собралось на созданной поляне. Это была уже не колонна, а медленно сжимающийся круг — жалкая защита от чужаков и их чешуйчатых зверей. Это место не подходило для последнего боя, и вскоре солдаты Империума вновь бежали во тьму. Ветви ожили, хватая за локти и колени, болота открылись, чтобы поглотить людей целиком. Поднялись стаи мошкары, забивающей рты и уши. Джунгли словно ожили, чтобы прогнать чужаков.

— Вперёд, во имя Терры! — закричал надзиратель, а затем его шею пробило копьё чужака. Его хозяин презрительно стряхнул тело, нависнув над отрядом раненых фаэрийцев на скакуне-ящере. Значение зловещего взора чужака было ясным.

Смерть захватчикам.

Он ринулся вперёд. Звучный боевой клич прогремел в джунглях подобно грому, созывая других всадников, и фаэрийцы обратились в бегство. Треск обрезов и автокарабинов был недолгим и бесполезным. Задние ряды, которым повезло ещё не оказаться пронзёнными, раздавленными или разорванными, просто бежали. Эти люди, эти громилы с мира смерти, выли от ужаса, продираясь сквозь жаркую топь. Спущенные с поводка крылатые звери выбирали себе лакомые кусочки и уносили прочь — к мрачному удовлетворению загадочных хозяев.

То была резня, люди стали кушаньями на пиру хладнокровных ящеров.

С высоты джунгли казались океаном огня. Красные и охряные листья колыхались к густых кронах словно расходящаяся по воде кровь. Было видно, как охотящиеся птерозавры пикируют в незаметные прорехи сплошного оранжевого моря.

Голос эхом отдался во тьме недр корабля.

— Милорд, они напали на авангард Армии.

Огромный человек вдохнул во мраке запах пепла и угля. Где-то позади медленно гасли последние угли ритуального костра. Когда он поднял взор, в глазах отразилось пламя жаровен. Во мраке великан выглядел таким же чешуйчатым, как и чудовища джунглей.